Шрифт:
КОМЕДИЯ
ПИТЕР — 65 лет
РОЛАН, его сын — 29 лет
ДЖИНН — 23 года
Действие происходит в наши дни, в шале, в Швейцарских Альпах.
Шале в горах. Яркое полуденное солнце заливает просторную комнату. Из большого балконного окна открывается вид на заснеженные Альпы. Посреди — Монблан. А, возможно, и Сервен или Матерхорн. Все зависит от того, где стоит шале.
Несколько секунд комната пуста, наконец, открывается дверь и входит ПИТЕР.
Он высок, широк в плечах, и пышная голова его бела, как альпийская вершина в окне.
В одной руке у него дорожный баул, в другой — пластинка. Он ставит баул, кладет пластинку и, не спеша, оглядывает комнату.
ПИТЕР. Э-эй! Есть кто-нибудь? (тишина) Ва-ся, где ты, отзовись! (никакого ответа). Анита, Вася, ау!! (никакого результата) Что за черт!
ПИТЕР начинает бродить по комнате, с любопытством оглядывает новые для него вещи, трогает их. Наконец, берет в руки фото и долго, с любовью глядит на него.
Боже, как она была красива!.. Сколько ей здесь? 18? Нет, скорее двадцать. Впрочем, какая разница, она всегда была красива. Ты всегда была прекрасна, недаром они не хотели отпускать тебя в Швейцарию. Единственно настоящая валюта — это красота. Красота — это национальное достояние. Не правда ли, Света?
Он подмигивает фотографии, ставит ее перед собой, усаживается в кресло и долго смотрит на изображенную на ней молодую женщину.
ПИТЕР (портрету). Сегодня замечательный денек! Мы так хорошо могли бы пройтись…
ПИТЕР вздыхает, поднимается, берет со стола пластинку и начинает рыскать по комнате.
ПИТЕР. Где-то здесь стоял мой проигрыватель. Где он? Чертовщина, шарлатан все повыбрасывал. Нет ни одной старой вещи (наконец, замечает в углу стереоустановку). Вот, кажется, то, что нужно.
Начинает возиться и никак не может выдвинуть диск. Нажимает на десятки кнопочек — зажигаются разноцветные лампочки, гремит рок, потом чей-то голос — но диск не выходит.
ПИТЕР. Ну и система. Без университета — не обойдешься.
ПИТЕР продолжал крутить — орет реклама, диско и в конце концов ему удается поставить пластинку.
ПИТЕР (вздыхая) Уф!
Он опускается в кресло и ждет. Из угла доносится шипение, и, наконец, пластинка поет. «Ямщик, не гони лошадей» — начинает петь пластинка, и ПИТЕР, прикрыв глаза руками, тихо начинает подпевать ей.
ПИТЕР (поет) «…Мне некуда больше спешить
Мне некого больше любить. Ямщик, не гони лошадей.»Пластинка кончается, и некоторое время он сидит молча, затем отводит руки от глаз и смотрит на горы за окном.
Он сидит спиной к открытой двери и не видит, как входит ДЖИНН.
Она в ярком лыжном комбинезоне, с розовой лентой на золотых волосах.
Не замечая ПИТЕРА, ДЖИНН подходит к шкафу, раскрывает двери и начинает что-то искать там.
ПИТЕР оборачивается, и озорная улыбка озаряет его лицо. Он встает и на цыпочках крадется к ДЖИНН, а затем по-мальчишески закрывает ей сзади глаза руками.
ДЖИНН. Эй, РОЛАН, отпусти. Мы ж торопимся.
ПИТЕР (изменившимся голосом). Нет, это не РОЛАН.
ДЖИНН. А кто?
ПИТЕР. Отгадай!
ДЖИНН. Нино?
ПИТЕР. Нет, не Нино.
ДЖИНН. Седрик?
ПИТЕР. Не совсем.
ДЖИНН. Тогда не знаю. Кто это?
ПИТЕР. Питер! Это я — Питер.
ДЖИНН. Питер? Кто это?
ПИТЕР (удивленно) Как это — кто?!
ДЖИНН. Я не знаю Питера!
ПИТЕР. Не знаешь (убирает руки с ее глаз и поворачивает к себе). А теперь узнаешь?
Он осекся. Перед ним стояла незнакомая красивая девушка.
ДЖИНН. Не узнаю.
ПИТЕР. И я тоже. Кто вы?
ДЖИНН. Кто вы?!
ПИТЕР. Я? Я — Питер, старый бродяга и повеса, разрывающий смехом завесу бытия.
ДЖИНН. А как вы забрели сюда?
ПИТЕР. Я заодно блудный отец этого шарлатана.
ДЖИНН. Какого шарлатана?
ПИТЕР. Здесь живет шалопай Вася?
ДЖИНН. Какой Вася?
ПИТЕР. Простите, РОЛАН.
ДЖИНН. Д-да.
ПИТЕР. Ну вот, так я его папаша… Я думал, вы АНИТА.
ДЖИНН. Я Джинн.
ПИТЕР. Очень приятно. А где Анита?
ДЖИНН. Ее нет. И не будет.
ПИТЕР. Ага, понятно… Вы хотите сказать, что они развелись?
ДЖИНН. Он ее бросил.
ПИТЕР. Ну, видите, он таки разгильдяй.
ДЖИНН. В тот день, когда встретил меня.