Чтение онлайн

Последняя фраза пленила мельника. Он был не из тех, кто способен долго унывать.

– Проект первый сорт, судья, - сказал он искренно, Сочинить, значит, рассказик посмешней? Что же, я как-то работал репортером в одной спрингфилдскои газете, и когда новостей не было, я их выдумывал. Надеюсь, что не ударю лицом в грязь.

– По-моему, идея очаровательная, - сказала пассажирка просияв.
– Это будет совсем как игра.

Судья Менефи выступил вперед и торжественно вложил яблоко в ее ручку.

– В древности, - сказал он с подъемом, - Парис присудил золотое яблоко красивейшей.

– Я был в Париже на выставке, - заметил снова развеселившийся мельник, - но ничего об этом не слышал. А я все время болтался на площадке аттракционов, если не торчал в машинном павильоне.

– А теперь, - продолжал судья, - этот плод должен истолковать нам тайну и мудрость женского сердца. Возьмите яблоко, мисс Гарленд. Выслушайте наши нехитрые романтические истории и присудите приз по справедливости.

Пассажирка мило улыбнулась. Яблоко лежало у нее на коленях под плащами и пледами. Она приткнулась к своему защитному укреплению, и ей было тепло и уютно. Если бы не шум голосов и ветра, наверное можно было бы услышать ее мурлыканье.

Кто-то подбросил в огонь дров. Судья Менефи учтиво кивнул головой мельнику.

– Вы почтите нас первым рассказом?
– сказал он.

Мельник уселся по-турецки, сдвинув шляпу на самый затылок, чтобы предохранить его от сквозняка.

– Ну, - начал он без всякого смущения, - я разрешаю это затруднение примерно таким манером. Конечно, Редрута здорово поддел этот гусь, у которого хватало денег на всякие игрушки и который пытался отбить у него девушку. Ну, ясно, он идет прямо к ней и спрашивает, фальшивит она или нет. Кому охота, чтобы какой-то хлюст подъезжал с экипажами и золотыми приисками к девушке, на которую вы нацелились? Ну, значит, он идет к ней. Ну, возможно, что он горячится и разговаривает с ней, как с собственной женой, забыв, что чек еще не наличные. Ну, надо думать, что Алисе становится жарко под кофточкой. Ну, она кроет ему в ответ. Ну, он...

– Слушайте, - перебил его пассажир, который не был ничем особенным.
– Если бы вы столько размещали ветряных мельниц, сколько раз повторяете "ну", вы бы нажили себе капиталец, верно?

Мельник добродушно усмехнулся.

– Ну, я вам не Гюй де Мопассам, - сказал он весело.
– Я выражаюсь просто, по- американски. Ну, она говорит что-нибудь вроде этого: "Мистер Прииск мне только друг, говорит она, - но он катает меня и покупает билеты в театр, а от тебя этого не дождешься. Что же, мне и удовольствия в жизни иметь нельзя? Так ты думаешь?" - "Брось эти штучки, говорит Редрут.
– Дай этому щеголю отставку, а то не ставить тебе комнатных туфель под мою тумбочку".

Ну, такое расписание не годится девушке, которая развела пары; если девушка была с характером, такие слова, конечно, пришлись ей не по вкусу. А бьюсь об заклад, что она только его и любила. Может, ей просто хотелось, как это бывает с девушками, повертихвостить немножко, прежде чем засесть штопать Джорджу носки и стать хорошей женой. Но ему попала вожжа под хвост и он ни тпру ни ну. А она, ясно, понятно, возвращает ему кольцо. Джордж, значит, смывается и начинает закладывать. Да-с! Вот она штука-то какая. А держу пари, что девочка выставила этот рог изобилия в модной жилетке ровно через два дня, как исчез ее суженый. Джордж погружается на товарный поезд и направляет мешок со своими пожитками в края неизвестные. Несколько лет он пьет горькую. А потом анилин и водка подсказывают решение. "Мне остается келья отшельника, - говорит Джордж, - да борода по пояс, да зарытая кубышка с деньгами, которых нет".

Но Алиса, по моему мнению, вела себя вполне порядочно. Она не вышла замуж и, как только начали показываться морщинки, взялась за пишущую машинку и завела себе кошку, которая бежала со всех ног, когда е? звали: "Кис, кис, кис!" Я слишком верю в хороших женщин и не могу допустить, что они бросают парней, с которыми хороводятся всякий раз как им подвернется мешок с деньгами.
– Мельник умолк.

– По-моему, - сказала пассажирка, слегка потянувшись на своем низком троне, - это очаро...

– О мисс Гарленд!
– вмешался судья Менефи, подняв руку.
– Прошу вас, не надо комментариев! Это было бы несправедливо по отношению к другим соревнующимся. Мистер... э-э... ваша очередь, - обратился судья Менефи к молодому человеку, имевшему агентство.

– Моя версия этой романтической истории такова, - начал молодой человек, робко потирая руки: - они не ссорились, расставаясь. Мистер Редрут простился с нею и пошел по свету искать счастья. Он знал, что его любимая останется верна ему. Он не допускал мысли, что его соперник может тронуть сердце, такое любящее и верное. Я бы сказал, что мистер Редрут направился в Скалистые горы Вайеминга в поисках золота. Однажды шайка пиратов высадилась там и захватила его за работой и...

– Эй! Что за черт?
– резко крикнул пассажир, который не был ничем особенным.
– Шайка пиратов высадилась в Скалистых горах? Может, вы скажете, как они плыли...

– Высадилась с поезда, - сказал рассказчик спокойно и не без находчивости.
– Они долго держали его пленником в пещере, а потом отвезли за сотни миль в леса Аляски. Там красивая индианка влюбилась в него, но он остался верен Алисе. Проблуждав еще год в лесах он отправился с брильянтами...

– Какими брильянтами?
– спросил незначительный пассажир почти что грубо.

– С теми, которые шорник показал ему в Перуанском храме, - ответил рассказчик несколько туманно.
– Когда он вернулся домой, мать Алисы, вся в сл?зах отвела его к зел?ному могильному холмику под ивой. "Ее сердце разбилось, когда вы уехали", - сказала мать. "А что стало с моим соперником Честером Макинтош?" - спросил мистер Редрут, печально склонив колени у могилы Алисы. "Когда он узнал, - ответила она, - что ее сердце принадлежало вам, - он чахнул и чахнул, пока, наконец, не открыл мебельный магазин, в Гранд-Рапидз. Позже мы слышали, что его до смерти искусал бешеный лось около Саус-Бенд, штат Иидиана, куда он отправился, чтобы забыть цивилизовааннй мир". Выслушав это, мистер Редрут отвернулся от Людей и, как мы уже знаем, стал отшельником.

– Мой рассказ, - заключил молодой человек, имевший; агентство, - может быть, лишен литературных достоинств, но я хочу в нем показать, что девушка осталась верной. В сравнении с истинной любовью она ни во, что не ставила богатство. Я так восхищаюсь прекрасным; полом, и верю ему, что иначе думать не могу.

Рассказчик умолк, искоса взглянув в угол, где сидела пассажирка.

Затем судья Менефи попросил Билдеда Роза выступить со своим рассказом в соревновании на символическое яблоко. Сообщение кучера было кратким: