Чтение онлайн

Кай был не в лучшей форме, но Потеряшку хотелось увидеть до ломоты в пальцах. Успокоить, сказать что любит.

— Сколько я в больнице? — хмуро уточнил Кай.

— Почти месяц, — Герман отвечал тихо, чувствовал что виноват.

Месяц? Целый месяц Алиса думает что он ее бросил? Что не нужна ему? Да ему проще руку отрубить тупым ножом, чем от нее отказаться.

— Едешь к ней, уговаривай как хочешь, но привези сюда, — Кай говорил сквозь зубы.

— Я уже у нее, — Герман пулей выскочил из палаты, Наташа довольно улыбнулась, а Кай опять отключился.

Проснулся, почувствовав чей-то взгляд. Открыл глаза, несколько раз поморгал, фокусируя зрение. На пороге палаты стояла Алиса, смотря на него испуганными глазенками и плакала. Он дернулся встать, нужно было срочно ее успокоить, но сил хватило только конвульсивно дернуться. Кай злился от собственного бессилия. Алиса осунулась, стала совсем прозрачная. А в глазах океан боли. Герману не жить!

— Я люблю тебя, — потом все остальное, нужно сказать главное. А она подбежала к нему, хаотично гладя то лицо, то плечи и разрыдалась в голос. — Не плачь, все хорошо, — Он говорил жестко, ему физически было плохо от ее слез.

— Ты меня бросил, — обвинительно сказала Алиса сквозь слезы.

Так, стоп! Она до сих пор думает что сообщение написал Кай? И все-равно приехала? Глянул на Германа, который виновато топтался на пороге, точно не сказал. Наташи поблизости не было.

— Скажи, — потребовал Кай у брата. Тот вздрогнул.

— В общем я это, сообщение написал. Алиса прости! Но лучше его ненавидеть чем хоронить. Твоего горя я бы не пережил, — частил Герман.

Потеряшка хлопала глазами, тыльной стороной ладони вытирая слезы. Смотрела то на одного брата, то на другого и что-то прикидывала в уме.

— Какого числа он попал в больницу? — прищурив глаза, спросила у Германа.

— Второго, — Она ненадолго задумалась, а потом глаза яростно загорелись. Ни слова не говоря, подошла к Герману и от всей души врезала тому по физиономии. Кулаком. Так, как Кай и сам хотел, только сил не было. Его девочка!

— Чтобы я тебя больше не видела, — предупредила она, прижав руку к животу. Ну кто так бьет? Только бы руку не сломала.

— Надо врачу тебя показать, — забеспокоился Герман, показывая глазами на Алисину руку.

— Тебя надо врачу показать, придурок, — зло выплюнула Потеряшка, — Психиатру. Я чуть с ума не сошла, ты понимаешь? — толкнула его ладонями в грудь, скривилась от боли в руке. — Ты даже не представляешь что я пережила! Ненавижу тебя! — У Алисы началась банальная истерика.

— Прости, оба простите, — нелепо извинялся бледный Герман.

Алиса вытолкала Германа за дверь и с силой ей хлопнула, подошла к кровати, все еще всхлипывая и вздрагивая всем телом. Забралась к Каю на кровать, аккуратно устроившись рядом, чтобы не задеть рану, и обняла за шею.

А, он с удовольствием вдохнув ее запах, отключился, точно зная что она его.

6 месяцев спустя.

Мы втроем выходили из здания ЗАГСа. Я, Кай и Ванька. Кай сделал мне предложение прямо в больнице, на следующий день после моего приезда.

Герман приехал ко мне ночью, открыл дверь своим ключом и велел срочно ехать с ним. Я не спала, на весь страшный месяц сон меня покинул. Ванька ночевал у мамы.

Мужчина ехал молча, а у меня не было сил спрашивать куда мы едем. Оказавшись возле больницы я насторожилась, подумала что с Наташей что-то случилось, а когда в палате увидела бледного Кая, опутанного трубками, с капельницей в вене, сначала не поверила своим глазам. Он выглядел настолько беспомощным, что сердце сжималось. И наплевать стало что бросил, все-равно бы ухаживала.

А когда Герман признался… Откуда только силы взялись? Руку не сломала, но ушибла сильно, пришлось накладывать тугую повязку. Кай, когда окреп, тоже младшего «приласкал» по-родственному. Герман долго радовал меня ярчайшей синевой под глазами. С Наташей мы сразу помирились, а вот с ее мужем я не разговаривала почти четыре месяца. Просто не могла. Вспоминала все свои чувства и замирала от страха. Вдруг Кай реально меня бросил, а я просто сплю и вижу счастливый сон где мы вместе.

Но мой мужчина каждый раз доказывал обратное. Сначала, когда не мог встать, просто нежно обнимал, гладил. Потом смог поцеловать. А когда окреп достаточно, мы самозабвенно занимались любовью прямо на больничной койке.

Ему пробили легкое и задели печень. Вселенское чудо что его вовремя привезли в больницу и врачи сотворили почти невозможное! Но первую неделю обнадежить ничем не могли, подготавливая родных к самому худшему сценарию. Но врачи просто плохо знали Кая, он всегда все делает по-своему!

Его выписали домой только через четыре месяца. Но мы сами виноваты, слишком нуждались друг в друге, чтобы сдерживаться. Врачи пытались нас образумить, но все попытки были тщетны. Я уходила домой только ночевать и то не всегда. Отводила сына в сад и бежала в больницу, чтобы уйти вечером за ребенком. А когда Ванька оставался у мамы, то и я ночевала в палате. Для меня даже принесли отдельную кровать, но спала я всегда только с Каем. Да, потом болели все мышцы, но я была настолько счастлива, что не обращала внимание. Что такое физическая боль после той душевной агонии, которую я испытала? И да, Кай очень просил меня снять спираль, «мы же в больнице, тут не далеко»!

Мы решили не делать пышное торжество, просто расписались. Кай очень хотел побыстрее сделать меня Ледневой, а я была на все согласна.

И нет, после пережитого он не стал менее властным, остался таким же гадом, как и прежде.

— Алиса, собирайся, мы едем подавать заявление, — Просто сообщил как-то утром.

И вот мы, счастливые молодожены, выходим из ЗАГСА, держась за руки. Я не могу удержать улыбку, радуясь как ребенок, смотря на счастливого тигра, который гордо шагает рядом со мной. Как же я его люблю…