Чтение онлайн

— В новом. На двенадцатом этаже.

— Надо же! — с завистью воскликнула белобрысая. — Я такие дома только в кино видела. — Она наклонилась: — Слышала, Любаша, на двенадцатом этаже человек живёт!

Любаша вытащила палец изо рта и прошептала:

— А корова у них есть?

Санька даже поперхнулся. Ко-ро-ва! Он тут же представил себе, как вечером лениво бредёт по Невскому стадо коров, отмахиваясь от машин хвостами… И засмеялся. Белобрысая тоже засмеялась и погладила Любашу по голове:

— Зачем им корова? Они молоко в магазинах покупают, верно? А мама твоя где?

— За грибами ушла с тётей Пашей. А мне велела эту проклятую кашу есть и ещё посуду мыть.

И Санька сердито пнул ногой кастрюльку. Белобрысая нахмурилась.

— Не гоже пищу ругать, — строго сказала она. — Неси-ка воду.

Через несколько минут кастрюля и кружка уже блестели. Девчонка сполоснула таз, подобрала осколки тарелки, подмела комнату и сенцы.

— Ну вот, и дел-то всех.

Она поправила косички, закрученные возле ушей крендельками, и подала Саньке маленькую жёсткую ладошку.

— Будем знакомы: Нюся, а по-настоящему Анна Петрова.

— Санька.

— Очень приятно познакомиться. А по-настоящему?

— Александр Новиков.

— Очень приятно, — повторила Нюся. — Ну, мне пора. Наше звено эту неделю по деревне дежурит. Все малыши и октябрята на нас. Ты в какой класс перешёл?

— Во второй…

— Гляди, — удивилась Нюся, — а вымахал-то — с версту! — и погладила Саньку по голове. — Выходит, ты мой подшефный.

Санька обиженно отстранился.

— Почему это твой? И не твой совсем. У нас в школе свои шефы есть, получше тебя… Целый завод. Металлический.

— Так то в Ленинграде, а то здесь, — сказала Нюся, — а раз ты ещё октябрёнок — значит, наш подшефный. Айда с нами, не одному же тебе в пустом доме сидеть. А то у меня ещё дел всяких…

— Каких дел?

— Да разных. Невпроворот. Я же тебе сказала, что наше звено эту неделю по деревне дежурит.

«Ничего себе каникулы», — поддал Санька.

— И так всё лето? А отдыхать когда?

— А это тебе чем не отдых? Не в школе же за партой сидеть. Володя говорит: у тех, кто полное лето на солнышке валяется, мозги жиром заплывают. Старшие классы всё лето в поле работают. Некоторые даже на тракторах!

— На тракторе — другое дело. Это и я бы не отказался.

Нюся засмеялась, затрясла косичками-крендельками.

— Подрасти маленько — тракторист! Ну, хватит разговоры разговаривать. Айда к нам. Обедать пора. Моя бабуля грибов свежих нажарила. А там и за дела примемся.

Санька замялся:

— Неудобно…

— Чего, чего? — удивилась Нюся.

А действительно, почему бы и не пойти к Нюсе в гости? Теперь-то они уже знакомые.

Нюся жила совсем рядом. Через три дома. В бревенчатой избе с резными голубыми ставнями. И навес над крыльцом — точно из деревянных кружев, а столбики витые. На таком крыльце, наверное, восседала неуёмная старуха, которую золотая рыбка сделала столбовой дворянкой. Только ковра на ступеньках не было.

В просторных тёмных сенях светилось под потолком маленькое оконце. Из него лился тоненький солнечный ручеёк. На стенах развешаны пучки трав. Нюся гордо сказала:

— Моя бабуля от любой болезни траву знает.

Просторная комната с низким белёным потолком наполовину была занята громадной печью с лежанкой. Возле окна за дубовым столом сидела та самая старушка, которую Санька встретил по дороге за молоком. Перед старушкой лежали горкой пачки печенья, кульки с конфетами, рядком выстроились банки с жёлтым мёдом. На широкой резной лавке стояли пустые ящики.

Нюся, едва переступив порог, затараторила:

— Бабуля, это Санька из Ленинграда. Он с мамой у тёти Паши живёт.

— Проходи, внучек, гостем будешь, — сказала старушка.

— Бабуля, все принесли? — спросила Нюся.

— У кого было, тот и принёс. У кого нету — в другой раз принесёт, — сказала старушка и вытащила из печки громадную чёрную сковороду, накрытую белой эмалированной крышкой.

— Садись, внучек. Любаша, иди, моя ждана, я тебя подсажу.

Санька никогда не ел таких вкусных грибов. Ему, как городскому, старушка положила грибы на тарелку, а Нюся с Любашей ели прямо со сковородки. Санька поглядывал на них с завистью. Со сковородки-то куда вкуснее.

— А это для чего? — спросил Санька, кивая на ящики.

— Подарки для наших, деревенских, которые в армии служат, — сказала Нюся, — мы всей деревней им посылки шлём. А пионерская дружина письма пишет, кто как учится и что для их семей сделано.

Вот это да! В Санькином доме тоже несколько парней в армии служат. И никто о них ничего не знает. Только родители.

— Интересно… А кто это придумал?

— Володя. Он говорит: если солдат служит в армии и знает, что в родной деревне его помнят и ждут, — никогда после армии в чужое место не поедет. Наши-то, деревенские, после армии все домой возвращаются. А вы пишете письма своим солдатам?

— Каким своим?

— Которые в твоей школе учились или в твоём доме живут. Он же у вас двенадцатиэтажный. Из него, верно, много парней служить ушло?

— Вообще-то, наверное, много… только я никого из них не знаю.

— В одном доме живёшь и не знаешь? — удивилась Нюся. — Куда же ваша пионерская организация смотрит?

В комнату вернулась старушка. В руках она несла ведро с мочёной брусникой и пучки трав.

— Поели? Сыты? Нюся, прибери стол, посылки снаряжать пора.

Нюся быстро убрала со стола посуду. Вытерла чистым полотенцем руки. Потом умыла Любашу.