Я умерла
Шрифт:
— Вы с ума сошли!..
— Я знаю точное местонахождение девчонки.
Голос Старика из брюзжаще-недовольного стал бодрым и деловым:
— Вот даже как? Вы ее нашли?
— Да.
— И где же она, если не секрет?
Федор начал смеяться:
— На кладбище!
Молчание.
— Федор, — задумчиво произнес Старик. — Это не смешно.
— Вы просто ему передайте.
Старик привез заказчика через час. Пробурчал что-то нелюбезное в адрес Федора и ушел досыпать во вторую гостевую спальню. Заказчик сел в кресло, уставившись на хозяина воспаленными глазами. Сейчас он казался гораздо старше, чем в первую встречу.
— Меня… э-э-э… Сергей Сергеевич обнадежил, что вы лучший из Охотников.
Федор кокетничать не стал.
— Да.
— Что, если уж вы не найдете, другим это будет явно не под силу.
Ха-арроший пиарщик наш Старик!
— Я нашел, — сказал Федор. Заказчик приподнялся, вцепившись в массивные подлокотники. Федор посмотрел и хмуро продолжил. — Только не пойму, за что вы такие бабки отваливаете, если и так знаете, где она? Я что, тело должен выкапывать? Так это другая работа… Наймите «падальщиков».
Заказчик осел обратно, устало потер лоб.
— Я так и знал, что возникнет путаница!
— Похоронена не она?
— Она.
— Тогда кого мы ищем?
— Ее.
Федор посмотрел в потолок. Иногда он жалел, что бросил курить. Проверяет ли Старик заказчиков на предмет вменяемости? Ладно, попробуем с другого боку…
— Почему вы ее ищете?
— Нарушен закон.
— Какой закон?
— Непреложный. Мертвые должны оставаться мертвыми.
— А что, кому-то удается… избежать? — спросил Федор с искренним любопытством.
Заказчик вздохнул.
— Не согласитесь съездить со мной в одно место?
— Какое?
— На первое городское кладбище.
Федор моргнул. Отвернул рукав и посмотрел на наручные часы. Два часа ночи. Самое время для кладбищ.
— Зачем?
— Там вы получите ответы на все свои вопросы.
А здесь, конечно, их получить невозможно. Ехать (и почему только?) не хотелось. Федор со вздохом поднялся.
— Ладно. Идите к машине, я сейчас.
Протащил за шкирку вяло сопротивлявшегося Ральфа до гостевой спальни номер один. Уложил у запертой двери.
— Охраняй!
Главное — Старика туда не впустить — а то вдруг его бессонница замучает, начнет шастать по дому… Старика Федор тоже проверил: в гостевой спальне номер два витал деликатный храпок. Из-за угла выглядывал Хан. Увидев, что Федор на него смотрит, шмыгнул и затерялся в просторах дома. Побоялся, что хозяин его тоже к делу приспособит.
— Ну, пока, — сказал Федор дому.
И отъехал на кладбище.
Луна была круглой и яркой, как прожектор. Полнолуние, самая пора для всяческих психов, оборотней и… прочих прелестей. Заказчик явно знал дорогу, шустро огибая нагромождения разнообразных памятников. Федор старался не отставать. Мучило его раздражение и любопытство. И кое-какие страхи. Потому как получил Федор в свое время ха-арошую порцию триллеров и стивенов кингов.
— А вы покойников не боитесь? — не выдержал он, наконец.
Заказчик оглянулся. Глаза и зубы его лунно блеснули.
— А чего нас бояться?
И он этот анекдот знает…
— Не беспокойтесь, Федор, скоро четыре часа, петух пропоет…
Федор хмыкнул.
— Вот, посмотрите.
Заказчик посторонился — чтобы не застить лунный свет. Федор осторожно, а потому неуклюже переступил низкую оградку. Наклонился к памятнику.
Эта фотография была гораздо лучше. На ней Наталья выглядела просто хорошенькой.
— Ну? — хмуро сказал он, пару раз перечитав ФИО и даты через черточку. Огляделся. Могилы вокруг были свежими. На многих еще временные памятники, венки и не снятые бомжами таблички из нержавейки. Федор затосковал. Не-ет, его — только в крематорий! И чтоб прах — по ветру.
— В тот день было много похорон, — сказал заказчик, проследив его взгляд. — Помните железнодорожный теракт?
Федор указал пальцем на памятник:
— Что, перепутали, не ту похоронили?
— Ту.
— А кто тогда та? — теперь он ткнул пальцем за плечо.
— Она же.
— Значит, — скептически сказал Федор, — ей надоело тут валяться, она вылезла и пошла навестить родных?
— Нет, — сказал заказчик.
У Федора лопалось терпение. Он постучал носком ботинка в еще не осевший холмик.
— Вы мне вот что скажите! Если выкопать гробик и, знаете, так… аккуратненько вскрыть, там что-нибудь будет?
— Будет, — уверенно сказал заказчик.
— Что?
— Тело Натальи Беляевой.
— Вот и славненько! Одно тело мы нашли. Сколько их у нее всего?
Заказчик стоял и молча смотрел на него. Федор заскучал. Пейзаж навевал тоску. Домой бы… ага, к непохороненной Наташке! Не-по-гре-бен-ной.
— Почему вы уверены, что она одна и та же? — продолжил он. — Просто похожая девица.
— Вы плохо меня слушаете!
— Чем больше я вас слушаю, тем больше понимаю, что вы… это… э-э-э… п-фф… не в себе.
— Да? Спросите у нее, что она помнит о поезде? Помнит ли вообще, как оказалась в городе? Помнит, где ее одежда, вещи?
— Мало ли, чего я не помню! А, может, она тоже с психушки сбежала? Вы, случаем, не тамошний санитар? Шла пациентка, шла, зашла на кладбище, увидела на себя похожую — и готово! "Я умерла!"
— Хорошая фантазия! — оценил мужик с серьезным уважением. — Нет, Федор. Я не пациент. И не санитар. Я ведьмак.
— Ага, — Федор огляделся. С какой стороны они пришли-то? А Старику он голову открутит. Все-таки надо проводить какой-то отбор-отсев! А то в следующий раз заказ придет уже на вурдалака!
— Вы знаете, кто такой ведьмак? — не отставал чокнутый.
— Видел фильм. Борец с чудищами, да? Ты молодец, мужик! Вот и борись дальше. А я пошел.
— Сапко-овский?.. Н-не совсем верно. Ведьмак — это тот, кто приглядывает за ведьмами и колдунами. И не дает разгуливать мертвым.