Чтение онлайн

Не знала, что секретарь замечает мои ежедневные визиты. В зависимости от смены, меня к спискам чаще всего допускали первой, но была пара охранников, предпочитавших помучить ожиданием, и тогда приходилось слоняться у центрального входа по два-три часа.

— Уровень физической подготовки? — буркнул претор. Это вопрос явно ко мне.

— Три года общей подготовки. Год — интенсивных тренировок на выносливость.

— Бокс, боевые искусства?

— Никак нет, не допускали. Только пулевая стрельба, пистолет Томпсона, сэр.

Усы Кантаны дернулись, не понять, довольно или нет, но произнесенные им слова выбили чечетку на моем взорвавшемся ответным стуком сердце.

— Запиши ее в Гамму. Там сейчас одно отребье собралось, пусть хоть кто-то меня порадует. Да, Маккой, а почему вы тянетесь во фрунт и рявкаете как военная? У нас, официально, гражданская академия и лучше завязывать со странными привычками. В документах нет указаний, что вы служили.

— Это от волнения, сэр. Мой папа — полицейский, — я с трудом вдохнула новую порцию воздуха. Почему-то в приемном кабинете кислород отсутствовал как факт, будто его вытянули индивидуально для меня. — Благодарю, сэр.

Коротко кивнув, Кантана прошел мимо меня в комнату совещаний, обдав по дороге пыльным запахом табака и пороха. А насчет опыта стрельбы, мне кажется, повезло. И я правильно не упомянула, насколько реально он мал. Да куцый совсем, положа руку на сердце.

Я перевела сияющий взгляд на темные очки секретаря и выдохнула.

— И вам спасибо, сэр. А что такое Гамма?

— Гамма — это третьесортный набор, Маккой. Те бракованные, но потенциально интересные личности, которые остались после приема великолепных кандидатов, попавших в Альфу, и качественных — в Бету. Из группы Гамма к концу месяца отсеивается примерно восемьдесят процентов. Но тебя же это не остановит?

— Нет, сэр, — широко улыбнулась я.

Секретарь принялся оформлять бумаги на мое размещение. Жаль, нельзя кричать и прыгать от счастья. С трудом подавляя расползающуюся самодовольную улыбку, я изо всех сил старалась придать серьезность лицу, даже начала изучать названия на корешках многочисленных папок, рядами выстроенных на стеллажах рядом с письменным столом. Студентка академии должна стремиться к знаниям, вот как я.

Больше всего было отчетов от кафедр «Рунология» и «Боевые эликсиры». И совсем мало места занимали документы по специализации «Создания Хаоса». Посмотрев наверх, почти под потолок, я обнаружила висящие идеально ровной линией портреты пока неизвестных мне преподавателей-риторов. Все как один — на темном фоне и в синих кителях Стражей с орденскими планками на груди.

Интересно, художники всегда просят людей, чье изображение рисуют, представлять что-нибудь сурово неприятное, а в идеале — непереносимо отталкивающее. Иначе откуда на портретах такие одинаковые выражения «как мне все опротивело». Хотя, возможно, я наблюдаю результат профессиональной преподавательской деформации из-за необходимости десятилетиями смотреть невежеству в юное лицо.

Представляю как они станут еще мрачнее, когда познакомятся со мной. В библиотеках Юджинвилля я не нашла ни одного справочника по пси-энергии или рунам, знала только о простейшей плесени и кляксах, о которых шептались все горожане… Как бы не аукнулась мне провинциальность раньше времени.

Я покосилась на секретаря и обнаружила, что он уже некоторое время с интересом за мной наблюдает.

— Осваиваетесь, Маккой? Сюда вам придется заходить нечасто. Если, конечно, не будете нарушать Кодекс. Обязательно получите его экземпляр в библиотеке и тщательно изучите. Самой частой причиной отчисления, к нашему величайшему сожалению, является не отставание в учебе, а незнание правил академии.

Он поправил очки и строго посмотрел. Я постаралась вернуть такой же полный ответственности взгляд, дескать от немедленного штурма библиотеки меня останавливает только жажда получения новых советов и рекомендаций от столь знающего лица. Секретарь хмыкнул и помягчел, протягивая бумаги.

— Распишитесь. Вот это — направление на получение формы и учебников, остальные давно их забрали. Второй документ отдадите дежурному в крыле отбора. А вот это срочно — в кабинет татуировок на второй этаж, вам нанесут сигнальную руну, иначе не сможете зайти во многие помещения академии.

Взяв ручку и бумагу, я зависла, не понимая куда пристроиться. Еще утром, когда принесла заявление с сообщением о инициации, я заметила чрезмерную захламленность стола. На единственном, свободном от документов месте, лежал огромный черный паук-игрушка. Волосатый донельзя, даже лапы были полностью покрыты густыми шерстинками.

— На красной папке подписывайте, с краю, — сообщил секретарь, видя мое недоумение, — вы же не думали, что мы верим кандидатам на слово? До тех пор, пока вас не замерят официально, мы используем лучший тест из возможных. Помните, я попросил вас положить заявление на стол, а вы мялись и косились на моего клеща?

— Извиняюсь, сэр, но он похож скорее на паука.

Клещ-паук шевельнул мохнатыми лапками, и я чуть не отпрыгнула от стола.

— Клещ — термин, который мы используем для этой твари хаоса, несмотря на его обманчивый вид. Потом поймете почему. И можете обращаться ко мне мистер Рохо.

Некоторое время у меня не получалось сказать ни слова. Или я начала страдать галлюцинациями, во что я в силу природного рационализма поверю в последнюю очередь, или они используют настоящих тварей хаоса для быстрой диагностики инициированных… А может и не только для этого? Держат рядом с собой монстров, которых Стражи должны уничтожать без страха и жалости?

Боюсь, моя подпись вышла кривой, с подыхающим хвостом вниз. В голове рушились целые замки прежних представлений о ГАС.

Я еще не пришла в себя как следует, когда входная дверь хлопнула, раздались решительные шаги и прямо на лениво шевелящего лапами клеща хлопнулась пачка документов.

— Я требую объяснений. Почему нас с братом записали к полным идиотам в Гамму? Мартин выиграл государственную олимпиаду по Хаосу и ему лично обещали группу Альфа, вы это знали? — оттирая меня от стола, блондинка с длинными волосами в хвост и острым, состоящим словно из углов лицом, рычала, еле сдерживая возмущение.

За ее спиной, с ужасом глядя на место предполагаемой безвременной гибели клеща, стоял знакомый мне худощавый милый парнишка с вечеринки, тот, который и не очень-то хотел учиться в ГАСе.