Чтение онлайн

На вид лет 70–75. Почти старик, а ведь на самом деле ему только недавно исполнилось 49.

Сколько же осталось жить этому телу? Врач сказал, что если лёгкое не простужать и совсем не болеть, то лет семь-восемь оно протянет, а вот пострадавшее от боевой химии сердце может отказать в любую минуту.

Присев на дорожку, Северский протёр рукавом кусок пластика, пришитый в районе груди, прямо на плащ. Под прозрачную оболочку засунут выданное в оккупационной администрации, временное удостоверение жёлтого цвета, с криптометкой, голографической фотографией и списком секторов города, доступных владельцу для посещения.

Наконец решившись Сергей Петрович поднялся, распахнул дверь и вышел на площадку. В этот момент, из квартиры напротив, появился новый сосед. Здоровый спортивный мужик, одетый в новую, дутую куртку с американским флагом во всю спину. На синей нарукавной повязке, красовалась звёздная эмблема Евросоюза, в центре которой реял жевто-блакитный флаг.

Раньше в этой квартире жили совсем другие люди, а теперь тут живёт этот, вместе со своей быдловатой женой, облачённой в леопардовые шмотки и пухленьким десятилетним сыночком, который никогда не здоровается и периодически рисует на стенах всякое нацистское непотребство.

Насколько Северский знал, новый сосед работает в гражданской администрации сектора, специалистом по уничтожению наследия кровавого режима. А ещё он недавно выяснил, что кроме сноса памятников и сбивания звёзд, откуда только можно и нельзя, этот утырок периодически пишет доносы в новую полицию и «Федеральное Бюро Контроля», заменившее два года назад упразднённое ФСБ.

Уж больно сильно он хочет заполучить ещё одну квартиру в центре города.

Сосед повернулся, увидел Северского и поменялся в лице.

— Привiт — буркнул он, затем внезапно остановился и перейдя на подчёркнуто ломаный русский, спросил: — а куда ты соседушка собрався с ранку?

Сергей Петрович едва заметно кивнул и хотел просто уйти не отвечая, но внезапно осознал, что сегодня не стоит ни с кем ссориться. Общаться с вызванными полицаями или дружинниками, хотелось меньше всего.

— Так сегодня же рабочий день. Вот еду в институт. Надо же кому-то и работу работать.

Сосед явно хотел возмутиться, но видимо не найдя по какому поводу, указал мясистым пальцем на чёрный бант, обвязанный вокруг зелёного пропуска, небрежно приколотого к карману дутой куртки.

— Сегодня динь скорби по жертвам Сталинского режима и все должны носить травурные ленты.

— Ну раз все должны, значит будем носить. Сейчас же зайду в ближайший маркет и обязательно приобрету целый метр — бодро пообещал Сергей Петрович, и резко развернувшись, пошёл вниз по лестнице.

Сосед хотел ещё до чего-то доколупаться, но видимо не сумев сформировать претензию, выкрикнул вслед что вечером обязательно проверит наличие «травурной ленты».

Через минуту лифт проехал мимо тяжело дышащего Сергея Петровича, а когда он выходил из подъезда, то увидел хмурого соседа, садящегося в огромный гибридный внедорожник, явно экспроприированный у москвичей.

Неожиданно в лицо Северского дунул ветерок, непонятно как сумевший залететь в плотно обложенный зданиями внутренний дворик. Он принёс запах весны, смешанный с застарелой гарью, давно отбушевавших пожаров.

Сергей Петрович вышел из арки на улицу и мимо пронеслась машина соседа, окатившая грязной водой из лужи.

— Ничего страшного — сказал Северский, затем стряхнул с плаща воду и побрёл к остановке электробусов.

По пути взгляд зацепился за висевшую на торце дома новенькую табличку, с именем первого чернокожего президента США, дублированную на английском, французском, немецком и почему-то украинском.

— А «Новый Арбат» то им чем не угодил? — озадаченно пробурчал Северский. — Понимаю, когда «Ленинский проспект» переименовывают в «проспект Бандеры». Или «Кутузовский» в «проспект императора Наполеона» — это борьба с народной памятью. Но чем победителям не угодил Арбат? Ведь это название привнесено восточными купцами. Хотя если подумать, всё ясно. Когда-то именно здесь хану Улу Мухаммеду дали по зубам, а намного позже, Дмитрий Пожарский стоял тут со своим войском, защищая крохотную Москву от польско-литовских захватчиков.

Несмотря на рабочий день, народу на остановке собралось немного. Минут через десять подъехал длинный электробус.

Найдя свободное место Сергей Петрович сел и принялся рассматривать унылые городские пейзажи.

Частных машин на улице попадалось немного. Да и те что проносились мимо, в большинстве своем имели иностранные номера или временные, выдаваемые экспроприированному транспорту. Номера Московской республики тоже встречались, но совсем редко.

Новое государство называлось «западная Московия». А ещё насколько знал Северский на теле разлагающейся федерации возникли «Донская республика», «Сибирская республика», «Союз национальных автономий», и «Восточная, евразийская республика», совсем недавно разделившаяся на две отдельные части. Первая существовала под протекторатом Японии, а вторая Китая. Ходили упорные слухи, там сейчас идёт большая территориальная война, начатая нашими бывшими соседями, не сумевшими разделить несколько областей на востоке расколотой страны.

Кроме этого родились десятки отдельных национальных автономий, тут же отделившихся от новоиспечённых республик. Альянс демократических стран этому не препятствовал, а наоборот всячески поддерживали процесс разделения территории бывшей РФ.

Количество созданных образований множилось каждый месяц, и многочисленные местные царьки тянули одеяло на себя. Кое где постоянно возникали локальные конфликты. Новые феодалы кидали в бой БТРы и танки, деля не заинтересовавшие альянс земли, ресурсы и населённые пункты.

Если точнее, то по скупо доходящим сведениям практически везде было неспокойно. Войска Альянса взяли под контроль только большие города, порты, некоторые области, основные трассы, главные линии железнодорожного сообщения и конечно же трубопроводы, энергосети и коммуникационные линии. Западные корпорации ввели подразделения ЧВК в города с крупными предприятиями, и в зоны добычи полезных ископаемых.

Во время тридцатидневной войны никто из соседей не поддержал РФ. Но когда она закончилась, все кинулись делить её территорию. Япония захватила все спорные острова, а заодно Сахалин, Камчатку, Владивосток и Хабаровск. Китай долго ждал, но не выдержал и быстро прибрал всё северное Приамурье вплоть до озера Байкал.