Я — Легион
Шрифт:
— Итак, как там тебя?
— Антон…
— Ага, Антон. Так вот, давай сразу с причины смерти, что удалось установить?
— Честно говоря, тело пролежало во влажной среде почти месяц, по нему вообще мало что можно установить в принципе. Мы то и опознание сумели провести только по сохранившимся фрагментам весьма характерной живописи на спине, потому что лица как такового у трупа не было.
— То есть не было?
— На третьей странице посмотрите. — Подсказал Хомич, и генерал принялся листать врученную ему папку. Найдя нужную страницу и полюбовавшись неприглядным месивом, что напоминало больше тухлую отбивную, нежели человеческое лицо, Сухов важно покивал.
— Ага… ну, допустим. Но хоть какую-то картину вы смогли установить?
— Ну, кое-что сумели, да. По всем признакам, смерть наступила в результате множественных ударов тупым предметом по голове и лицу. Именно поэтому оно в таком виде. Затем, труп сбросили в коллектор и протащили около пятисот метров на животе, растеряв по пути все внутренности. Сказать что-то более точно теперь уже не представляется возможным. Разве что только есть один нюанс…
— Какой нюанс? — Генерал сразу же ухватился за эту фразу, как бульдог за кость.
Волков глянул на своего начальника, как бы ища у того поддержки, но тот лишь безразлично пожал плечами, мол, хочешь, говори.
— В общем, товарищ генерал, это не то чтобы наш профиль, просто совместно с криминалистом мы обратили внимание, что на некоторых участках этого подземного тоннеля протащить труп было бы невозможно, поскольку там из-за глиняных и мусорных наносов слишком тесно и узко.
— Та-а-ак… очень любопытно! И какой вы сделали вывод из этого?
— Я не знаю, товарищ генерал… — Волков потупил взгляд, боясь озвучить ту мысль, что пришла ему в голову.
— Знаешь, Антон, я по глазам вижу твоим, что знаешь. Ну или, по крайней мере, догадываешься. Выкладывай, не бойся!
Сухов показался судмедэксперту вполне себе нормальным мужиком, и чего его Хомич так пугал? Поэтому парень все же выпалил то, о чем подумал первым делом.
— Похоже на то, что покойный сам туда заполз…
— Теряя кишки? — Удивился генерал. — Разве это возможно?
— Абсолютно точно могу сказать, что нет, — встрял в разговор Хомич, — но это просто немножко фантастичная догадка. Так, ничего серьезного!
— Нет, подождите! — Полицейский строгим жестом остановил куратора Антона и снова обратился лично к нему. — Расскажи подробней, ты об этом подумал только из-за тесноты в трубах?
— Нет, не только… я внимательно изучил отчет криминалистов, и не нашел упоминания о каких-либо еще следах. Только отпечатки ползущего человека и следы волонтеров. Они, конечно, там очень сильно натоптали, но они не могли же затоптать абсолютно все следы. А рабочей группой не было обнаружено никаких признаков волочения тела, которых просто не могло не остаться, при условии, конечно, что труп тащили по влажному осадку на дне коллектора.
— Ну, их ведь могло и дождями смыть за все это время, разве нет? — Предположил генерал.
— С одной стороны да, но есть еще одно но. Посмотрите на предпоследней странице, там фотографии отпечатков ладоней. Нам не удалось точно установить, кому они принадлежали, потому что вода сильно смазала их вид. Но по размерам они вполне соответствуют ладоням погибшего. Да и глубина отпечатков свидетельствует именно о том, что на руки опирались всем весом, иными словами, ползли.
— Действительно, странно… отпечатки ладоней, значит, не смыло…
Сухов ненадолго задумался, начав мерить помещение шагами и хмуриться, что-то бормоча себе в усы.
— Так, — остановился он посреди помещения и снова обратился к Антону, игнорируя Хомича, — а какова вероятность, что Вагин умер от… ну, от потери кишок в коллекторе?
— Это, в целом, не исключено. Но тогда не совсем понятны обстоятельства, при которых он получил травмы головы. Если только кому-то не пришло в голову избивать труп. И все еще неясно, как покойный сумел проползти такое расстояние без внутренностей.
— Ясно… интересное ты наблюдение сделал, Алексей…
— Антон.
— А? Да, извини. — Генерал в задумчивости подергал себя за ус, извинившись просто на автомате. — Ух, спрошу я с криминалистов, почему мне никто не доложил обо всех этих странностях, ой, как спрошу!
Сухов внезапно спохватился, закатал рукав кителя и глянул на наручные часы.
— Все, мужики, я вас покидаю. Рад был выслушать экспертное мнение.
Уже уходя, полицейский остановился в дверях и бросил взгляд на Волкова.
— А ты молодец, Алексей, далеко пойдешь!
— Я Антон… — ответил было парень, но генерал его уже не услышал, потому что скрылся за дверью, оставив обоих судмедэкспертов наедине.
Генерал вернулся к себе в кабинет только вечером. Информация полученная от судмедэкспертов не на шутку его озадачила, и он весь остаток дня вынимал душу из отдела криминалистики, пытаясь добиться от них больше подробностей. По сему выходило, что выводы парня из центра судебно-медицинской экспертизы были верными, поскольку никаких вменяемых опровержений, помимо восклицаний: «Ну этого же не может быть в принципе!» никто родить не смог.
Но не успел Сухов даже сесть в кресло, как его рабочий телефон замигал лампочкой, сообщая о входящем вызове по внутренней линии.
— Сухов, слушаю!
— Товарищ генерал-майор, — в трубке послышался мягкий голос его секретаря — Галины Максимовны, — здесь на проходной полковник Крапивкин. Он требует сопроводить его к вам.
— Он что делает, Галонька? Требует?
— Так точно, Андрей Геннадьевич, вы не ослышались, он именно требует. Насколько я поняла из доклада дежурного, его визит связан с недавним штурмом загородного дома, где пострадало много его подчиненных.