Чтение онлайн

– Разумеется, – слегка покраснев, пролепетала Джулия.

– У меня своя система управления актерской братией, – продолжал Логан. – Если возникли какие-нибудь неприятности, я готов всегда принять вас и выслушать – в определенное время, конечно.

Но только не дома – я слишком ценю и оберегаю свое уединение.

– Естественно, – кивнула Джулия, стараясь унять бешеный стук сердца. Кажется… кажется, он и впрямь возьмет ее на работу!

– Кроме того, хочу, чтобы вам все стало ясно с самого начала. Одного таланта недостаточно. «Кепитл» – чисто деловое предприятие, и, принимая решения, я всегда сообразуюсь с необходимостью получить прибыль и не делаю из этого тайны. Если все-таки приму вас, то лишь потому, что вы принесете немалую выгоду театру. Как, впрочем, и остальные актеры, включая меня самого.

Джулия оцепенела. Все мечты и грезы разбились в одно мгновение. Так, значит, и он предлагает ей стать шлюхой!

– Вы меня не так поняли. Не имею ни малейшего желания становиться сутенером для кого бы то ни было, – усмехнулся Скотт, словно прочитав ее мысли. – Просто пытаюсь объяснить, что отныне одной из ваших обязанностей станет привлекать людей, готовых дать деньги на поддержку труппы. Для этого и понадобятся актерские способности и ваше неотразимое обаяние. Совсем необязательно спать с нашими благодетелями… особенно если вам это не по душе.

– Я и не собираюсь, – горячо подтвердила Джулия.

– Впрочем, это дело ваше, – заверил Скотт и внезапно нахмурился. Высокий лоб пересекли глубокие морщины. – Кстати, – задумчиво протянул он, – не помню, чтобы назначал сегодня прослушивание.

Застигнутая врасплох, девушка поспешно пробормотала:

– Видите ли, пришлось попросить одного из ваших помощников…

– Здесь ничто не делается без моего позволения.

Джулия побагровела от стыда.

– Я солгала, – тихо призналась она, – но иначе в жизни не смогла бы попасть к вам.

– Да, по-видимому, все сложилось как нельзя лучше и для вас, и для театра, – с едва заметным раздражением отозвался Логан. – Признайтесь-ка, миссис Уэнтуорт, вы действительно замужем?

Джулия, хотя и ожидавшая этого вопроса, смущенно потупилась. Именно сейчас просто невозможно сказать правду. Однако такой талантливый актер мгновенно подметит любую фальшь.

Сложив руки на груди, девушка принялась бесцельно бродить по сцене.

– Не совсем, – выдохнула она наконец, не глядя на Скотта. Просто посчитала, что это позволит мне уберечься от непрошеных заигрываний и слишком назойливых поклонников.

– Превосходно.

Не дождавшись дальнейших расспросов, Джулия изумленно уставилась на актера:

– Разве вам не интересно узнать о моей семье? Происхождении?

Логан покачал головой, рассеянно теребя каштановый локон.

– Насколько я понимаю, у вас, как и у большинства тех, кто выступает на сцене, есть прошлое, о котором не хочется вспоминать.

– И у вас тоже? – осмелилась полюбопытствовать Джулия.

Скотт кивнул:

– В моей жизни немало подобных случаев. Не раз я стремился убежать как можно дальше от нежелательных воспоминаний, но так ничего и не вышло. Он оглядел пустой зал и уже спокойнее добавил:

– Нигде я не чувствую себя так уютно, как в «Кепитл». Это мой дом… и надеюсь, он станет домом и для вас, миссис Уэнтуорт.

Благодарная улыбка осветила лицо Джулии.

– Конечно, – прошептала она, догадываясь, почему Скотт так привязан к своему театру. Легко представить, сколько прекрасных историй увидело здесь свет, каких великих людей изображали актеры на этой сцене, где самый воздух был пронизан музыкой и звонкими голосами, а зрители делили с героями их надежды, страхи, ненависть и любовь…

Только в театре человек мог забыться, отрешиться от унылой повседневности, по крайней мере на время. И виновниками этих чудесных превращений были актеры. Джулия больше всего на свете желала стать одной из них. Она скроется под именем Джессики Уэнтуорт, Джулия Харгейт исчезнет с лица земли, а вместе с ней и ужасная тайна, омрачавшая всю ее жизнь.

– Я же тебе говорила! – воскликнула миссис Флоренс. Морщинистое лицо озарилось редкой, но от этого не менее прекрасной улыбкой. – Ты правильно сделала, добившись встречи с самим Логаном Скоттом! Я не устаю им восхищаться! Несмотря на молодость, он способный актер и антрепренер не из худших! Куда выгоднее играть у него, чем в «Друри-Лейн» <Общепринятое название театра «Ройял».>! – Она брезгливо передернула хрупкими плечами:

– Этот американский выскочка Стивен Прайс с его полным отсутствием вкуса и такта окончательно погубит «Ройял». Тебе следовало бы родиться на полвека раньше и играть с Дэвидом Гарриком. Уж он сделал бы из тебя настоящее чудо! Подумать только, ты могла бы стать его партнершей…

– Значит, вам нравится мистер Скотт? – осведомилась Джулия, тактично возвращая старушку к теме разговора, прежде чем та ударится в бесконечные воспоминания.

– Еще бы! Безупречный стиль, великолепная игра и несомненная преданность искусству!

Они пили чай в гостиной миссис Флоренс, обставленной вышедшей из моды мебелью с обивкой розового шелка, где стены были увешаны давно увядшими венками и пожелтевшими афишами. Джулия познакомилась с пожилой дамой всего несколько месяцев назад, когда та милостиво согласилась сыграть небольшую роль в «Дейли». Конечно, выступление в третьеразрядном театрике считалось ниже достоинства бывшей примадонны «Друри-Лейн», но мистер Бикертон заплатил ей целое состояние, прекрасно понимая, что все билеты будут распроданы, а в зале не останется свободных мест.

Пьеса с успехом шла недель пять, после чего миссис Флоренс навсегда покинула мистера Бикертона и «Дейли», но прежде она отвела в сторонку Джулию и дала ей несколько дружеских советов:

– Ты зря растрачиваешь здесь молодость, и талант. Найди другой, достойный театр. И подыщи хорошего учителя.

Джулия от восторга лишилась дара речи. Она искренне почитала престарелую актрису, добившуюся успеха наперекор судьбе. Родившись в трущобах Ист-Энда, Нелл Флоренс, младший отпрыск большой и очень бедной семьи, сумела извлечь пользу не только из своего блистательного таланта, но и тайных любовных связей с богатыми и знатными поклонниками. И хотя с годами ее легендарная красота поблекла, а в густых рыжих волосах блестело серебро, она по-прежнему оставалась величественной и прекрасной.