Я хочу в школу
Шрифт:
— В какую школу? — вздохнула мама. — Она же на ремонте…
Кошка от неожиданности чуть не врезалась в дверь и разом проглотила котлету.
— А… ну да… Точно… И чего теперь?
— Не знаю, — ответил папа, — черт, на встречу опаздываю!
Кошка с завистью посмотрела вслед. У папы было дело. Ему было куда спешить…
— Доченька, — мама мягко потянула Кошку на кухню, — а давай мы хоть раз в жизни нормально позавтракаем! Ты ведь даже в выходные, даже в каникулы — все на ходу. Поэтому и худая такая…
Кошка не сопротивлялась. Она только позвонила Димке, но тот коротко ответил, что сидит в кино, и отключился.
— Дурында ты, Анька! — старший брат валялся на диване с пультом от телевизора в руках.
Он наслаждался свободой, то есть жал на кнопку переключения каналов с такой скоростью, что Анечке казалось — она смотрит какой-то бесконечный и беззвучный клип.
— Сам дурында! — Анечка даже запустила в брата подушкой, но не попала. — А у меня в «Кенгуру» сто двадцать баллов, понял?!
Брат не стал ничего швырять в ответ. Каникулы, родаки свалили — чего напрягаться? Если бы еще шнур от монитора не спрятали — вообще бы лафа была. Но и так, с телеком, тоже нормально.
— Ты дурында, — ласково объяснил брат, — потому что кайфа от каникул не понимаешь. Это ж каникулы! В школу ходить не надо! Уроков делать не надо! Можно ничего не читать две недели!
— Тоска, — согласно вздохнула Анечка. — Я думать хочу! Я задачку хочу! Новую!
Брат сначала хмыкнул, а потом встрепенулся.
— Ладно, убедила, ты гений!
Анечка на всякий случай стала пятиться к двери. Такое начало предвещало беду. Но брат сегодня прямо излучал добродушие.
— А хочешь задачку? Сложную!
Анечка замерла. Она еще верила в человечество (вообще) и в исправление брата (в частности).
— По математике? — осторожно уточнила она. — По физике? Химии?
— По этой… логике! Как думаешь, куда шнур от монитора спрятали?
Анечка задумалась, вспоминая недавнюю лекцию по ТРИЗ.
— Так… — произнесла она с уморительной серьезностью. — Задача: спрятать от тебя шнур…
— Найти шнур! — встрял брат, который перестал терзать пульт и с надеждой смотрел на сестру.
От этой вундердевочки (как ее звал папа) можно было всего ожидать.
— Чтобы найти шнур, нужно решить обратную задачу, — надула губки Анечка. — И вообще, не мешай…
Брат замер.
Телевизор показывал что-то забавное из жизни макак.
Молчун аккуратно доел вкусную фасоль, вытер хлебом подливку — и только потом помыл тарелку. У входа в комнату приемной матери он остановился на пару секунд, пошевелил губами, репетируя, постучал.
— Спасибо, тетя Оля, все было очень вкусно, — сказал он слегка сипло.
Он всегда сипел, когда произносил первые за день слова. Приемная мама знала, но все равно обеспокоилась:
— Артемка, ты простыл?
Молчун покачал головой. Тетя Оля заглянула на кухню.
— Опять посуду вымыл, — огорчилась она. — Зачем? Я же весь день дома!
Молчун постарался улыбнуться. Мол, все нормально, мне даже приятно. Как всегда в таких случаях, тетя Оля расстроилась и крепко его обняла. Так было даже удобнее: когда утыкаешься в человека, не обязательно изображать улыбку. Подержав Молчуна в охапке, она немного застеснялась и предложила:
— А хочешь, я тебе компьютер включу?
Компьютер купили еще летом, когда директор зашел рассказать о талантах Артема, о том, что ему нужно общаться побольше — если не словами, то хотя бы по интернету. В лучшем интернет-магазине сразу же заказали лучший ноутбук с таким здоровенным экраном, что его можно использовать вместо телевизора.
Приемные родители очень гордились своим подарком, поэтому Молчун не просто кивнул, а закивал часто-часто, как птица трясогузка. Тетя Оля очень обрадовалась и собственноручно включила ноутбук. Молчун улыбнулся (получилось почти нормально) и сел за клавиатуру. Почти минуту он сидел неподвижно — тетя Оля решила, что он стесняется, и тактично ушла к себе дочитывать толстую книжку в суперобложке.
Но Молчун не стеснялся, он просто составлял оптимальный план. Когда план улегся в голове, Молчун открыл «Скайп» и принялся быстро-быстро набирать…
Женя сидел перед монитором. Он не умел вот так работать над статьями — с утра, на свежую (но пустую) голову, не поругавшись с Кошкой, не утешив слезливую Анечку, не ткнув Димку в пару-тройку огрехов в проекте… Самое противное, что Женька прекрасно понимал, что именно писать, тема была плевая: «Перспективные преимущества квантовых компьютеров». Да и изложить ее можно попроще, для читателей глянцевого журнальчика…
Но слова упорно не хотели выстраиваться в нужном порядке. Он уже трижды начинал и трижды стирал первую фразу.
Женя вытер пыль с монитора, рассортировал диски, и так лежащие почти в идеальном порядке. Проверил почту. На школьном сайте по-прежнему висело огромное объявление «У нас каникулы» с грустным смайликом. Женя был администратором местного форума и с удовольствием бы сейчас разрулил пару конфликтов и удалил пару троллей, но… В виртуальной жизни школы тоже была тишина.
И тут звякнул «Скайп». Женька радостно развернул окно — и увидел объемистое, на весь монитор, сообщение. Оно начиналось словами:
«Это Молчун. Простите, что спровоцировал провал вашего проекта. Кажется, я знаю, как все поправить…»
К обеду Кошка окончательно озверела. Она и в привычной обстановке обладала нечеловеческой реакцией и энергией (за что, собственно и стала Кошкой), а в атмосфере ничегонеделания инстинкты окончательно взяли верх над разумом. Больше всего она была похожа на пантеру, которая мечется по клетке.
Юлька уже пропылесосила квартиру и трижды сгоняла в магазин. Успела прочитать пол-интернета и пробежаться по всем ста каналам телевидения. Даже проглотила тридцать страниц из «Войны и мира». Больше, по совету учительницы литературы, Кошка не читала, потому что великое произведение начинало ее ужасно раздражать. Уж больно не соответствовал ритм повествования ее собственному, личному ритму.