Шрифт:
Пролог
– Лена, познакомься, это твоя новая сестричка.
Элен еле сдержалась, чтобы не ответить, как в старом анекдоте: «Не такая уж она и новая…» Хмуро смотрела она на эту пятнадцатилетнюю блондиночку, избегавшую прямых взглядов и смущенно улыбавшуюся.
– Ее зовут Юля, – сообщила нарядная и счастливая в предвкушении скорой свадьбы мама. – Она будет жить в комнате Оксаны.
Оксана! При одном упоминании этого имени Элен стиснула зубы. Сколько лет она ненавидела свою старшую сестру и как рада была, когда Оксана наконец вышла замуж и свалила из дома! Счастье оказалось недолгим: сестра, которая жила теперь на всем готовом (спасибо муженьку), исполнила давнюю мечту и устроилась работать учительницей английского языка в элитную гимназию – ту самую, где училась Элен. Теперь вот приходится наблюдать ежедневно, как все мальчишки пялятся вслед Оксане, жадно пожирая взглядом ее длинные ноги, а потом спрашивают: «Ленок, а правда, что она тебе родная сестра?» Родная, родная, не сомневайтесь! Элен у себя в «Твиттере» даже завела рубрику: «1000 способов истребить РОДНУЮ сестру». За раз писала по три-четыре новых метода, например:
• Обездвижить и кормить, пока не лопнет.
• Обмазать клеем и обсыпать пшеном, чтобы куры заклевали насмерть.
• Пропитать мышьяком обои в ее комнате – пусть дышит испарениями.
• Натравить голодного медведя.
А иногда вместе с этими способами помещала и фотку с иллюстрацией, если находила в Интернете что-нибудь похожее.
Редкие фолловеры писали Элен: «Ты маньячка». Ну да, а кто спорит?
В четыре годика у Элен начался «жестокий период», как называла его мама. Девочка старательно выковыривала глаза куклам, сжигала плюшевых медведей, протыкала иглами фотографии знаменитых актрис в журналах. Мама очень боялась, что Элен однажды перейдет на живых зверушек или, чего доброго, на сверстников, но дочурка оказалась не настолько сумасшедшей: к семи годам она переключилась на компьютерные игры. Разумеется, жестокие. С кишками наружу и ожившими мертвецами. А еще она дралась с мальчишками. Первой никогда не начинала, но если ее задевали – била со всей силы по болевым точкам, и не только в пах, но и в глаза, коленные чашечки, живот. Одному мальчишке, который попытался как-то стащить с нее топик, тринадцатилетняя Элен чуть не разбила кадык. Паренек легко отделался – всего лишь не мог разговаривать несколько дней.
Маму, вечно кудахтающую толстуху, Элен слегка презирала, в том числе и за любвеобильность и уверенность в собственной неотразимости. Хотя многие от нее и впрямь без ума. Вот, нового мужа в дом притащила, а с ним – новую «сестру». Придется как-то с этим жить.
Мама вышла из комнаты, оставив свежеиспеченных сестер наедине.
– Значит, так, Юленька, – очень нелюбезным тоном произнесла Элен, решив говорить начистоту. – Запомни правила: компьютер в большой комнате – мой, его можешь трогать, только когда меня нет дома, и не смей лезть в мою папку, она так и называется: «Элен». Узнаю, что ты там копалась, – убью.
Элен вспомнила, что папка запаролена, запнулась на секунду, но тут же продолжила:
– Если захочешь слушать какую-то свою музыку – слушай в наушниках. Друзей и подружек в дом водить только с моего разрешения. Это пока все, если еще что-то вспомню – скажу. Ясно?
Бедная Юля испуганно кивнула.
На том и кончился разговор.
К чести Элен, она никогда не лазила в комнату к Юле без приглашения и не копалась в ее вещах. Чего о самой Юле не скажешь.
Как-то раз Элен застукала ее у себя – в тот момент, когда та листала толстую тетрадь. Особую тетрадь – не в клеточку и не в линейку. Просто белые листы, ждущие, когда к ним прикоснется карандаш.
– Это ты нарисовала? – спросила блондинка с таким простодушным любопытством, что у Элен в одну секунду пропало желание замахнуться на сводную сестру кулаком и отругать, как она обычно делала, если Юлька откалывала какую-нибудь глупость.
– Да, – недружелюбно ответила она.
В конце концов, с Юлей ругаться бесполезно. Начнешь ее отчитывать, она будет только грустно кивать в ответ, слезу со щеки вытрет, а через час как ни в чем не бывало обратится с просьбой, глядя своими мечтательно-смущенными глазками: «Лена, а помоги мне с домашним заданием, у меня не получается».
– Ты здорово рисуешь. Только очень много крови и всяких ужасов, – продолжала Юля. – Это комикс?
– За «комикс» – сразу в лоб. Это называется «графический роман».
Блондинка закрыла тетрадь и вслух прочла заглавие:
– «Элен, воин нового мира». Это ты про себя?
– Про кого же еще?
– Сама все придумала?
– Не твое дело! – рявкнула Элен, которую бесили подобные вопросы. – Все, пока! Вали из моей комнаты!
Элен любила рисовать. Планета Земля, превращенная в испепеленную пустыню, орды оборванных, потерявших человеческий облик бродяг, и она, вооруженная огнеметом, словно героиня одного фантастического фильма про чудовище, поселившееся на космическом корабле. Элен нашла бы себе заброшенную башню или даже целый замок и жила бы там одна. Совсем одна. Без глупых сестер и шумных родителей.
Шумными они были по ночам. В первые недели после свадьбы спать было вообще невозможно из-за обильных, как из пулемета, громких хлопков, сопровождаемых громкими вздохами, а то и воплями. Не иначе как вторая молодость у людей началась. Затем все немного поутихло, потекли периоды спокойствия, внезапно сменявшиеся периодами страсти. Элен радовало одно: новый папа, крепкий сорокалетний предприниматель, большую часть времени пропадал на своем предприятии, а когда бывал дома – занимался только женой, которую, очевидно, считал безумно привлекательной. Лишь иногда пытался докапываться до Элен: как учеба, чем интересуешься, что с личной жизнью, – но строптивая приемная дочь безжалостно пресекала эти попытки познакомиться поближе. Иногда прикидывалась больной, иногда просто угрюмо молчала. «Оставь ее, – просила мама, – она очень долго привыкает к новым людям, она у нас девочка с характером…»
Так прошел год.
1
ДНЕВНИК ЭКСПЕРИМЕНТА
Сегодня я начинаю исследование. Объект – семнадцатилетняя девочка, ученица одиннадцатого класса.
Свойства объекта: замкнутость, недружелюбие, а порой откровенное хамство. Отношения с одноклассниками натянутые. Такое впечатление, что объект не общается с окружающими, а просто терпит их. У подопытной нет и не было ни одной близкой подруги или друга. Она неохотно сходится с людьми, в особенности противоположного пола, зато на конфликт идет, не задумываясь.
Что удивительно, подопытная – скорее всего не девственница. Связи с парнями, в которые она вступала, носили случайный характер, а затем прекратились совсем. Скорее всего, подопытная просто экспериментировала и пришла к выводу, что ей этого не нужно.
Вместо этого она получает удовольствие совсем от других вещей.
Утро началось с собачки, которой трамвайным колесом отхватило обе задние лапы. Собачка громко плакала, выла и скулила, кружась волчком и заливая кровью тротуар. Прохожие ахали и отворачивались, а Элен торопливо выхватила телефон и принялась снимать эту страшную сцену, как она всегда делала в подобных случаях. В прошлый раз, к примеру, она оперативно запечатлела – из безопасного места, разумеется – драку фанатов ЦСКА с компанией пьяных рабочих. Вот это было по-настоящему жестоко, только зубы в разные стороны летели! А тут? Крови много, вою еще больше, а толку… Подумаешь – собачку изуродовало. Элен сняла это больше по привычке. Правда, концовка как раз таки не разочаровала: прибежал мент – молодой, мальчишка совсем, – покрутился на месте, растерянно озираясь, будто ожидая совета от окружающих, и не придумал ничего лучше, как пристрелить животное.
Как пели в заставке к одной передаче, «Я всегда с собой беру видеокамеру». Камеру Элен обещали подарить, если она окончит школу без троек. Вместо камеры приходилось брать телефон. Вторым предметом, с которым она была неразлучна в любую погоду, был длинный зонтик, завершавшийся острым металлическим наконечником. (За это ей и присвоили прозвище «старуха Шапокляк».) Одевалась Элен неброско, носила брюки, жилетку и непременный галстук. Стриглась коротко. Издалека ее можно было принять за симпатичного юношу.