Я - Ангел
Шрифт:
Кто-то тихо потянул за край её одеяла, вслед послышался тихий шёпот Лидии.
– Не смей раскисать. Уважай мнения людей, но имей и своё мнение. Смело иди навстречу своей мечте. Только ты сама можешь себе помочь.
– Тётя Лида, вы сказали один в один, как и мой Ангел, - потрясённо прошептала Маша.
– А вы верите в Ангелов?
– Они очень часто стали ко мне являться в последнее время. С собой зовут.
– Вы мне мешаете спать, - подала недовольный голос Инна, - если не замолчите, я позову медсестру, тогда вам всем, мало не покажется.
– Спасибо вам тётя Лида. Даю слово, что никогда не отступлюсь от своей мечты, - благодарно прошептала Маша.
Тётя Лида была вторым человеком, кто поддержал Машино творчество, первой - учительница русского и литературы. Зора Григорьевна плакала, когда Маша решила поступать не в театральный.
– Сворачиваешь ты со своей дороги, не туда направляешься, - говорила она Маше на выпускном вечере.
Но мама в ответ говорила обратное.
– Ты что же хочешь пойти по стопам своего отца? Если так, то знай, мила дочь, пойдёшь против моей воли, сгинешь, как и он под забором со своим, так называемым талантом. Выискала себе занятие, прыгать по сцене и веселить людей. А о писательстве своём и вовсе забудь. Все они нищие и бездельники, одним словом бумагомаратели несчастные.
Маша пыталась сопротивляться словам матери, приводя в доказательство неоспоримые факты, но мать быстро ставила её на место.
– Не причисляй себя к великим людям, как Достоевский, Бунин. Кишка тонка, дотянуться до них. Спустись на Землю. Нет в тебе никакого таланта, придумала ты его,… сгинешь ведь как отец твой.
Маша вспомнила о словах матери и упрямо мотнула головой.
– Нет, мамочка! Вот увидишь, все увидите, я обязательно стану писателем! И не простым писателем, а знаменитым! И вы ещё все гордиться будете мной! Я не отступлюсь от своей мечты! Не отступлюсь!
С позитивным настроем на будущее, Маша незаметно стала погружаться в сон. Над её кроватью на краткий миг проявилось лицо Ангела.
Глаза небесной женщины с теплом смотрели на спящую девушку, а губы тихо шептали: - Не отступай от своей мечты! Я всегда рядом!
В шесть утра Машу разбудила, пришедшая ставить укол медсестра. Маша хотела окунуться обратно в сон, но, когда взгляд задержался на пустой кровати тёти Лиды, от неожиданности подскочила на постели.
– А где… тётя Лида?
– Умерла она этой ночью, - прослезилась тётя Нюра.
– Как умерла?! Почему умерла?!
– Умерла и умерла, тебе то, какое до этого дело, - проворчала Инна. – Что она бабка твоя что ли. Слушай, писака, дай поспать с часик другой, не устраивай никому ненужных истерик.
– Но ведь…
– Касательно смерти, - философски довершила свою речь Инна, - пора бы тебе уже выходить из ясельного возраста и врубиться, на Земле каждый день кто-то умирает, и расходовать нервы на незнакомых или мало знакомых людей, глупо.
Маша ничего не ответила Инне, до боли закусила нижнюю губу и неслышно от всех разрыдалась. В семь утра пришла медсестра и заставила всех идти на процедуры. Затем был завтрак. Потом обход врачей. На обходе врач сказал Маше, что у неё на удивление очень сильный организм, и через недельку можно будет думать и о выписке. Машу не порадовали слова доктора, из головы не выходила смерть тёти Лиды. Она, молча, и понуро лежала на кровати, рассеянно попрощалась с тёткой Нюрой, когда та, собрав свои вещи, собралась переходить в соседнюю палату, что-то невпопад отвечала Кате, пытавшейся хоть как-то привести её в чувство.
Ближе к обеду к ним подселили ещё одну девочку. Маша даже не посмотрела в сторону новенькой, но боковым зрением определила точную копию Инны.
Влада, так звали новенькую, и Инна, действительно быстро нашли между собой общий язык. Катя не вступала в их разговоры, девочка сидела на кровати тихо, как мышка и с тревогой посматривала на Машу.
На Машу так же внимательно посматривала и новенькая. Она смотрела на Машу так, словно перед ней был не человек, а невиданная заморская зверюшка.
« Угораздило же меня вчера так разоткровенничаться!» - мысленно отчитывала себя Маша.
Инна с Владой бросали недвусмысленные взгляды на Машу и о чём-то оживлённо шушукались.
«А ведь они правы. Какой из меня писатель. Только опозорилась перед всеми. Сейчас, наверное, обсуждают мою бездарность».
Маше жутко захотелось покурить. Задымить свою судьбу и раствориться в этом угарном дыме, исчезнуть с лица Земли, как неудавшийся эксперимент Бога Она встала и решительно направилась из палаты на поиски сигарет.
– Маш, ты куда? – устремилась за ней Катя.
– Хочу стрельнуть у кого-нибудь сигаретку, - пояснила Маша.
– Ты куришь? – удивилась Катя.
– А что?
Катя сбилась с шага, смущённо посмотрела на Машу.
– А по тебе и не скажешь, что ты куришь. Ты очень хорошая.
– Ты же меня совсем не знаешь. Я плохая. Я… - Маша запнулась на слове и замерла на одном месте.
Навстречу им шёл парень.
– Маш, ты чего? Ты знаешь этого парня? – удивилась Катя.
– Первый раз вижу. Но такое чувство, словно знаю всю жизнь. Но он мне неприятен, словно он…
– А, по-моему, он очень даже симпатичный, - заявила Катя.
Ничего не объясняя, девочка устремилась к незнакомцу. Парень внимательно выслушал Катю и оглянулся. Маша одновременно вдруг и пожелала знакомства с ним, но другая её часть воспротивилась.
Парень тем временем с Катей уже направлялись в её сторону.
– Это тебе нужна сигарета? – поинтересовался он у Маши.
– Мне. А что? – хладнокровно заявила Маша.
– Да нет, ничего. Просто подумал…
– И что ты подумал?