XIX
Шрифт:
Дин пожал плечами. Утро вечера мудренее, поэтому стоит потратить вечер с пользой.
– Ладно, я пошёл. Мам, ты со мной?
– Серьёзно? Я не буду тебя смущать? Просто обычно сыновья прячут подобное от матерей… они, мол, святые, пива в рот не брали и до сих пор девственники…
– Да ладно. Ты же отжигала с Кетчем…
– Рот закрой, - с притворной сердитостью сказала Мэри.
– Думаю, ты соскучилась по хорошему пойлу и симпатичным парням, - авторитетно заявил Дин, - сомневаюсь, что в Альтернативной реальности этого добра хватало…
– О, Дин, ты многого не знаешь о моих затянувшихся каникулах, - усмехнулась Мэри, - но если ты настаиваешь…
– Идите-идите. А я послушаю наконец-то Доккинза, - вздохнул Сэм.
– Кого?
– Умный мужик. Один из современных идеологов атеизма.
– Атеизма? Ты бухал с Богом, чувак!
– Валите уже!
Оставшись один, Сэм прилёг и включил наушники. Тихий неторопливый Шуберт сменялся неистовым Винсом Винсенте (Винчестер-младший каждый раз говорил себе, что слушает «Кровавого мессию» лишь чтобы отдать долг памяти музыканту), за Винсом следовали Led Zepellin и Metallica…
Резкая боль пронзила Сэма молнией. Он открыл глаза и моментально сел. На него смотрели два огромных доверчивых глаза, с крохотных клыков капала кровь.
Терри мирно жевал его руку.
***
Кастиэль, нахмурившись, засунул руку поглубже в проём в кирпичной стене. Келли невольно улыбнулась.
– В чём дело? Я комично выгляжу?
– Нет, нет, что ты, - женщина стёрла улыбку, - вовсе нет. Просто… если бы это был ужастик, один из тех, что так любил Джеф… то тебе бы кто-нибудь уже откусил руку.
– Хорошо, что мы не в ужастике. Так… я что-то нашёл.
Ангел вытащил руку, в кулаке было зажато…
– Это же… заколка. Как она поможет нам войти в клетку?
– Видишь камешек? Это рубин, пять карат. Насколько я знаю, на Земле могут и убить ради обладания такой вещью. Этот рубин — сильный артефакт. Мои братья спрятали его сюда несколько лет назад, чтобы он не достался Люциферу.
– И камешек поможет?
– Должен… давай отойдём подальше с человеческих глаз… нас могут неверно понять.
Старый парк встретил их шёпотом и гулом раскачивающихся деревьев. Кастиэль отодрал рубин от заколки и опустил его на землю. Келли едва не заснула, пока он читал заклинание на Енохианском. Потом всё случилось очень быстро: свет, свист закладывает уши, и, наконец, долгожданная тьма…
Келли огляделась. Темно, хоть глаз выколи. Кажется, она начинала понимать, почему тот, с кем она спала, такой злой. Проведи пару миллионов лет в темноте — и не таким станешь… «Включи свет» - попросила женщина. Кастиэль щёлкнул пальцами…
– Пойдём отсюда, - голос ангела изменился.
– Что-то не так?
– Келли обернулась.
– Нет! Не смотри!
Слишком поздно. Женщина едва сдержала крик: на полу, вцепившись мёртвыми побелевшими пальцами в решётку, лежал Адам Миллиган. Живот был распорот, а в воздухе витали кровавые буквы.
Келли прочитала:
«Мама и Кастиэль, простите, что не могу встретиться с вами лично. Не бойтесь, юноша не страдал. Его ждала блаженная смерть.
Михаил был достойным противником. Передайте моему отцу — он следующий.»
С минуту Келли и Кастиэль потрясённо смотрели друг на друга. Клайн первой нарушила молчание:
– Зачем Джеку убивать архангелов?
– Понятия не имею. Возможно, он думает, что без них Земля станет лучше.
– Он прав?
– О, ты даже не представляешь… наверное, пора выбираться отсюда.
Кровавые буквы зашевелились и перемешались. Из них сложилось новое предложение: «Не трать силы, Кастиэль. Напиши кровью Адама слово «Выход», и вы тотчас окажитесь, где пожелаете. Я заговорил кровь специально для вас.»
– Нет, ни за что, - мотнула головой Келли, - не надо, Кас… мы не будем использовать кровь этого мальчика. Есть другой способ.
– Мы должны доверять твоему сыну, Келли, - мягко сказал Кастиэль, - думаю, он желает нам только добра.
В хороших ангелах желание слепо следовать приказам заложено генетически. Люцифер и Гавриил были настолько сильны, что сумели эту генетику преодолеть. Бальтазар просто не был хорошим ангелом, так, ошибка системы.
Кастиэль был хорошим ангелом, поэтому, едва на горизонте замаячил новый бог, не самозванец, а некто действительно бесконечно сильный и бесконечно добрый, для Кастиэля оказалось естественным беспрекословно повиноваться ему.
***
Заметив, что Сэм смотрит, чихуахуа отпустил его палец, правда, лишь за тем, чтобы в следующую минуту бросится ему на горло. Винчестер даже не подозревал, что в крошечной собаке скрыта такая сила. И телефон зазвонил так не вовремя…
Три коротких выстрела, похожих на лай выхлопной трубы — и Терри, чудесный пёсик с мягкой шёрсткой и капающей изо рта (чужой!) кровью бездыханным упал на пол..
Сэм, пытаясь отдышаться, потянулся за телефоном.
– Алло, Дин? Как пиво и девочки?
– Сэм… тут такое…
Голос Дина ему категорически не понравился.
– Дин, что происходит? С мамой всё в порядке?
– Это… домашние животные. Они взбесились…
– Я знаю. Мне пришлось пристрелить Терри…
– На нас только что напала свора кошек! Мы едва успели укрыться на каком-то складе! Они… меня укусили! Как думаешь, я не превращусь от этого в Женщину-кошку?
– Ну… тебе пойдут латекс и ушки…
– Алло, Сэм, - трубку взяла Мэри, - животные начали нападать ровно в двенадцать ночи. Что это может значить?