Шрифт:
Взросление
В ранней юности была у меня любовь, звали Агния. Я, конечно, все больше тогда в киноактрис влюблялся, но они небожители, были далеко, а эта рядом. Работала мастером в парикмахерской. Я ходил подстригаться только к ней и втайне мечтал о взаимности. Работала она, то вечером, то утром, то с двух, то с девяти.
Меня уже знали. Пришел как-то утром, говорят: «Твоя после двух». Пришел вечером, говорят: «Раздевайся, садись, сейчас подойдет». А сами между собой щебечут о ней, о моей возлюбленной.
«Сходи, позови Агнию, - говорит одна другой, - стоит на ветру, в такую холодину и все болтает. Да, было б с кем, с Илюшкой».
Так в тот день она ко мне и не подошла, стричь стала другая. Я сказал, чтобы сняли немного. А через неделю опять в парикмахерскую прибежал, к своей.
Застрекотали ножницы над моей макушкой, сердце колотится, сижу, ни жив, ни мертв. Никого нет, только мы вдвоем. Я и она. Ну, думаю, сейчас объяснюсь, приглашу на свидание.
И вдруг приходит парень. Не раздеваясь, садится в свободное кресло и просит у нее денег. Да так, будто право на это имеет. Машина у него сломалась, а ему на ней надо в институт. Моим присутствием не смущаются, ни он, ни она.
А далее и вовсе, взял, да и вынес, искреннему чувству моему, смертельный приговор. Спросил:
– Может, у Кольки взять? До вечера. Вечером отдам.
– Сам ему и звони, - ответила Агния.
– Да, как же ты не понимаешь, - закричал на нее парень, - я с мужем твоим не могу говорить.
«Вот, - думаю, - и вся любовь».
Она подстригла, я расплатился и скорее на воздух.
Казалось, свет белый для меня померк. Последний день живу. Ан, ничего, прошло, зарубцевалось. Она и не узнала о моей любви. А я повзрослел.
2000 г.