Чтение онлайн

– Я так и думал, – улыбнулся Амаро. – Давай ближе к делу. Нужно стащить часы.

– Из сейфа?

– Если бы из сейфа, мой мальчик, я бы нанял вора, а не фокусника. Часы нужно украсть с руки.

– Живого человека?

– Решил пошутить?

– Нет, сэр…

– Так-то лучше.

Мне дали фотографию объекта, некоего мистера Майлза, и копию точно таких же часов, которыми предстояло подменить оригинал.

– Вы же знаете, что вещи на самом деле не исчезают? – крутил я в руках часы из настоящего золота, после того как выслушал всё: и кем был этот Майлз, и что это были за часы.

– Я знаю лишь, что ловкость твоих рук не заметна глазу, – сказал, улыбаясь, старик.

И это мне даже польстило.

– Так что от меня нужно? Просто подменить часы, и всё?

– Да, – кивнул мне Амаро, – проще простого для такого, как ты. Эти часы почти не отличны от тех.

– И что, бриллианты под стеклом тоже настоящие? – вглядывался я в циферблат.

– Всё настоящее, – сказал Амаро, – но не вздумай их сдать в ломбард, Эд, не вздумай, – пригрозил он мне перстнем на пальце.

– Я фокусник, а не кретин.

– Надеюсь, – ухмыльнулся он. – Ах да, и ещё кое-что. – Амаро достал какие-то распечатки. – Если что-то пойдёт не так, ты прославишься на весь город.

На распечатках был я, с пометкой «Разыскивается вор-карманник».

– Хотя это больше для антуража. Мы-то скорее тебя найдём.

А Лиан как в воду глядела, подумал я.

– Ну что? – не сводил он с меня глаз. – Ты всё понял? Подменишь часы – получишь деньги. Решишь с ними сбежать – схватишь пулю.

– Я так понимаю, вы можете мне и не заплатить, – смотрел я на пистолет.

– Эээ, нет, парень, – взял он шестизарядный кольт и прокрутил барабан, – я, может, и вор, но я знаю о правилах чести. Договор есть договор!

Он закрыл барабан и нацелился прямо в меня. Пуля пролетела над моим ухом, застряв в обстрелянной мишени на стене.

Итак, что у меня было…

Фотографии мистера Майлза, план его дома, план его офиса, план распорядка его рабочего и выходного дня и поддельные часы, точно такие же, что и носил сам Майлз, не снимая их ни на минуту. Я навёл справки об этих часах – они относились к какой-то эксклюзивной коллекции, и, скорее всего, те, что были у меня, были из той же серии. Вот только часы Майлза показывали больше, чем время – они передавали секретный код, который менялся каждые несколько часов путём замирания стрелок на определённой секунде. Интервал и алгоритм их остановки никому не были известны.

От меня требовалось не только найти объект, но и подойти к нему так близко, чтобы подменить часы. Я проверил замок на браслете – вполне стандартный, как у всех швейцарских часов, просмотрел все фотографии Майлза – люди Амаро работали без выходных, фотографируя его то на балконе особняка, то во время гольфа, то в одном из казино города, за столом с крутящейся рулеткой. И на каждой его фотографии были они – часы фирмы Лоренсо – золотые, с бриллиантами под сапфировым стеклом.

Что им ещё удалось узнать? Что он ходил в один и тот же ресторан по вторникам и четвергам. Самый дорогой ресторан города. Не так-то просто было туда попасть. Но этот вариант был для меня самый подходящий, о чём я и сообщил старику.

«Всё готово, – читал я записку, переданную мне вместе с костюмом. – Тебя ждёт пятый столик на имя Нила Флеминга, будешь там в девять. Надеюсь, у тебя есть хороший план, мой мальчик.

P.S. И вот ещё что. Переоденься».

Я знал этот тон. Человек с таким тоном мог убить тебя не моргнув. Передо мной так и стояла картина: я посреди океана, на яхте Виктора Амаро, и он с сочувственным взглядом говорит мне так же, почти по-отечески: «Ты всё провалил, мой мальчик». Один из его людей пускает мне пулю в лоб, другой – выбрасывает за борт.

Я надел костюм и вышел из дома. Возле подъезда – автомобиль класса люкс. Конечно, приехать на моём «Фиате» было бы идиотской затеей.

Дверь машины была открыта, ключи – в замке зажигания. Я сел в неё и онемел. Воздух, пропитанный роскошью, добрался до самых лёгких, а после пошёл по крови, будоража и возбуждая. Сейчас бы уехать на этой красотке и больше не возвращаться сюда.

Боже, как она завелась!

Мимо меня проносились старые улочки и накренившиеся дома с маленькими балкончиками, на которые нельзя было выйти. Я ненавидел этот район. Для туристов здесь пахло историей, для меня – нищетой. Выехав на Восточную улицу, я свернул на дорогу, ведущую в центр. Туда, где царила совсем другая, недоступная многим, жизнь.

– Столик на имя Нила Флеминга, – зашёл я в назначенный ресторан.

– Пятый столик, сэр, – улыбнулся мне метрдотель своей стандартной улыбкой.

– Спасибо, – сказал я ему и уже прошёл было мимо, но вернулся опять. – Простите, – подошёл я поближе.

– Да-да, – наклонился он ко мне, как к какой-то важной персоне.

– А кто здесь шеф-повар?

– Аугусто Сантини, сэр, самый известный повар в городе. Входит в десятку лучших в Европе.

– Хороший, говорите?

– Два года назад он победил в конкурсе шефов во Франции.

– Отлично! Люблю итальянцев.

– Они лучшие повара, сэр.

Стены ресторана в лепнине, роспись на потолках, что-то винтажно-античное, с широкими арками вдоль и колоннами по углам, со статуями полуголых богов, подпирающими потолки.

Я сидел через столик от Майлза, придя чуть раньше его, и уже дожёвывал свой недожаренный стейк.

Майлз пришёл с охраной и заказал спагетти под грибным соусом и греческий салат.

– Пусть приготовит шеф! – сказал он официанту.

Часы выглядывали из-под его манжет, заколки на них слепили бриллиантами, я начинал потеть.

– Простите, – подозвал я своего официанта.

– Слушаю, сэр.

– Я бы хотел поблагодарить шефа.

– Поблагодарить шеф-повара, сэр? – недоумённо смотрел на меня официант.

– Да.

Все клиенты таких заведений были те ещё снобы. Нечасто здесь кто-то кого-то благодарил.

– У нас есть книга благодарностей и пожеланий, я сейчас вам её принесу, – сказал официант и уже собрался за ней.