Вьюга
Шрифт:
Подошел один из бригадиров, заговорил с Горбушем-ага. Сердар попрощался и пошел обратно.
Утром в село въехала извозчичья пролетка. В пролетке сидел Сердар. Нигде не останавливаясь, даже не задержавшись у родной кибитки, он направился прямо к кибитке Мелевше.
— Здравствуйте, тетя Дурджахан! Как дела?
— Как дела… Живем…
— Как Мелевше?
Дурджахан ничего не ответила, махнула рукой, а другой рукой закрыла лицо и всхлипнула.
Мелевше сидела в углу, съежившись, словно затравленный зверек. Сердар взглянул ей в лицо. Девушка на мгновение подняла глаза и тотчас же опустила их.
— Видишь, какая она стала, — тетя Дурджахан всхлипнула. — Ни живая, ни мертвая. Доконали!..
— Ничего, тетя Дурджахан, все обойдется! Не плачьте! Все будет хорошо! Все будет прекрасно! Слышишь, Мелевше, прекрасно!
Девушка подняла голову, несмело взглянула на него.
— Тетя Дурджахан! Я приехал за Мелевше. Отдайте мне ее!
— Отдать? Ты хочешь забрать Мелевше в Ашхабад?
— Да. Сейчас, немедленно!
— Ты слышишь, дочка? — Дурджахан быстро подошла к дочери…
— Слышу, мама, — прошептала девушка, уронила голову матери на плечо и заплакала.
И вот они сидят рядом в пролетке, у всех на виду. Пролетка едет медленно: дорога разъезженная, пыльная, и извозчик не хочет гнать. Люди выходят из кибиток, глядят им вслед…
"Увез все-таки свою полоумную!" — говорят одни. "Дай бог им счастья!" — говорят другие. А третьи просто смотрят вслед пролетке и не говорят ничего.
Пролетка миновала ряды кибиток, выехала за село, и извозчик хлестнул вожжами. Взметнулось серое облако пыли.
Когда пыль осела, пролетки уже не было видно. Воздух был прозрачный и чистый.