Вышел зайчик погулять...
Шрифт:
– Всё, – сказал он, – теперь для бодрости только зелёный чай и отжимания. А то ТАКОЕ кажется!
– Это какое «такое»? – спросил доктор с чёрной бородкой.
– Да вот… собака показалась… длинная… какого-то странного цвета… и с ушами, как у зайца, – рыжебородый протёр кулаками глаза. – Третью чашку сегодня пью – точно, организм отравлен.
Мы с Мишкой подпрыгнули и завопили хором:
– Где?!
– Там!
ТАМ, куда показывал рыжебородый доктор, мелькнуло заячье ухо – и сразу исчезло.
– Тут мы её точно не найдём, – пробурчал Мишка.
Да уж. Искать кого-то в Парке Влюблённых в тёплый летний день… Наверное, именно про такие случаи Аня специальным мрачным голосом говорит: «Безнадёжное мероприятие».
Чтобы лучше видеть, Мишка залез на дерево, а я стала на большущий камень. Наверное, сегодня в парк приехали все влюблённые, все женихи и невесты.
В нашем Парке Влюблённых есть фонтан с ангелочками.
Недалеко от фонтана стоят ненастоящие деревья. На них влюблённые вешают замки со своими именами. Каждый пишет, что хочет: например, Маша + Ёжик = Навсегда. Главное, крепко закрыть замок и бросить ключ так, чтоб он обязательно долетел до воды. Мишка говорит, поэтому в школе так много уроков физкультуры – чтобы потом жить долго и счастливо. Как в сказке.
Невеста в платье, похожем на кремовый торт, закрыла замочек и, размахнувшись, метнула ключ. Сразу видно – она была отличницей по броскам вдаль.
Жених поцеловал невесту, гости захлопали, фотограф достал фотоаппарат и закричал звонким голосом:
– Та-а-ак… улыбаемся…
Все замерли. И никто не заметил, что ключ до фонтана так и не долетел, потому что прямо из клумбы с цветами выскочила Ветка и поймала ключ зубами. Она тоже была отличницей – по прыжкам в высоту.
– Смотрим на меня! Сейчас вылетит птичка!!!
Прыг! – и счастливая Ветка в костюме зайца приземлилась перед женихом и невестой и стала на задние лапы.
Щёлк – фотограф сделал снимок.
– А-а-а! – закричала невеста.
– Ветка, сюда! – заорала я.
– Гав, – сказала Ветка и выплюнула ключ.
Когда я наконец к ним протолкалась, Ветки уже не было.
– Это самая лучшая свадьба, которую я видела! – всхлипывая от смеха, сказала подружка невесты. На щеке у неё было нарисовано красное сердце.
Она протянула мне обычный листок бумаги. И вдруг на нём стали проявляться жених, невеста и счастливая Ветка с растопыренными заячьими ушами.
– Это моментальная фотография, – объяснила девушка. – Держи. Оставишь себе, на память.
– Скажите, пожалуйста, вы не видели вот эту собаку?
– Скажите, здесь вот эта собака не пробега…
– Скажите, пожа…
Прохожий даже не оглянулся. А я размахивала фотографией и не заметила ступеньки.
Было так больно, что я зажмурилась! Потом осторожно открыла один глаз.
Ну вот.
Коленка разбита. На джинсах дырка.
Кое-как я доковыляла до скамейки.
– Жень, больно? – Мишка тихонько присел рядом.
– А ты думал, приятно, да?
Я не хотела кричать на Мишку. Честное слово! Это как будто само собой получилось.
Я только сейчас поняла – усталость и злость росли во мне весь этот день, как пирог в духовке. Поднимались, пока не заполнили меня всю.
– Отстань от меня! Это ты придумал пойти с ней гулять!
Я опять закрыла глаза, чтоб не видеть ни Мишку, ни дырку на любимых штанах.
Я даже успела подумать: «Зачем я всё это сказала?!»
Я слышала, как Мишка обиженно шмыгает носом.
Ну и пусть.
– Малышка, с тобой что-то случилось?
Я даже не пошевелилась. Мало ли кому это говорят.
– Малышка, с тобой всё хорошо?
Голос был какой-то… слишком сладкий. Как сахарная вата, которую ешь сразу после чупа-чупса.
Прохладная рука дотронулась до меня, и я открыла глаза.
Передо мной стояла Милочка. Та самая, хозяйка собачки Любочки. В дурацком розовом платьице с кружавчиками и оборочками. На пухлых щеках была пудра, в блестящих кудряшках торчала заколка.
Когда Милочка проходила через наш двор, все тихонько смеялись. И я тоже. Эта Милочка была похожа на пластмассовые цветы, которые бабушки продают возле нашего магазина. Слишком большие, слишком яркие. Слишком…
Больше всего я хотела, чтоб от меня все отстали.
И тут я увидела, что у неё зелёные с рыжими крапинками глаза. А под глазами – тонкие морщинки.
– Я колено разбила, – пожаловалась я.
Иногда хочется, чтобы тебя пожалели. Как маленькую.
Малышка… Ну и ну. Меня так даже в два года никто не называл.
Я и не заметила, как мы с Мишкой ей всё рассказали.
И так же незаметно мы помирились. Я просто тихонько зацепила свой мизинец за Мишкин – как будто два крючочка. Даже не нужно было говорить «мирись-мирись…». Он понял!
– Я точно знаю, куда ваша Ветка пошла, – сказала Милочка. – Тут есть такое специальное место, туда идут все собаки.
– Куда? – спросила я.
– Разве ты не знаешь? – удивилась Милочка. – К Васе, конечно.
Теперь я знаю, куда ведут все невидимые собачьи тропинки. Они, как разноцветные нитки, тянутся к большущей катушке.
От неё вверх поднимался такой прекрасный аромат, что из Мишки вырвался печальный писк – как из резиновой игрушки, на которую наступили пяткой.
Милочка сказала, что это называется «шаурма» – катушка вращается, и мясо поджаривается со всех сторон. А Вася срезает его большущим тонким ножом.