Чтение онлайн

Но тут ее прервали. Прервал я. Насколько помню, голос у меня дрожал так со мной бывает всегда, когда я серьезно расстроен.

– Что же привело миссис Феддер к выводу, что Симор - потенциальный гомосексуалист и шизоидный тип?

Все взгляды, нет, все прожекторы - взгляд невестиной подружки, взгляд миссис Силсберн, даже взгляд лейтенанта - сразу скрестились на мне.

– Что?
– спросила невестина подружка резко, пожалуй даже враждебно. И снова у меня мелькнуло неопределенное смутное чувство: она знает, что я брат Симора.

– Почему миссис Феддер думает, что Симор - потенциальный гомосексуалист и шизоидный тип?

Невестина подружка уставилась на меня, потом выразительно фыркнула. Она обернулась и воззвала к миссис Силсберн с подчеркнутой иронией:

– Как по-вашему, может нормальный человек выкинуть такую штуку, как он сегодня?
– Она подняла брови и подождала ответа.
– Как по-вашему? переспросила она тихо-тихо.
– Только честно. Я вас спрашиваю. Пусть этот джентльмен слышит.

Ответ миссис Силсберн был сама деликатность, сама честность.

– По-моему, нет конечно!
– сказала она.

Меня охватило внезапное безудержное желание выскочить з машины и броситься бегом, со всех ног куда попало. Но, насколько я помню я все еще не двинулся с места, когда невестина подружка снова обратилась ко мне.

– Послушайте, сказала она тем деланно терпеливым тоном, каким учительница говорила бы с ребенком не только умственно отсталым, но и вечно сопливым.
– Не знаю, насколько вы разбираетесь в людях. Но какой человек в здравом уме накануне того дня, когда он собирается жениться, всю ночь не дает покоя своей невесте и без конца плетет какую-то чушь, что он, мол, слишком с ч а с т л и в и потому венчаться не может и что ей придется о т л о ж и т ь свадьбу пока он не у с п о к о и т с я, не то он никак не сможет явиться. А когда невеста ему объясняет, как р е б е н к у, что все уже договорено и устроено давным-давно, что ее отец пошел на н е в е р о я т н ы е расходы и хлопоты, чтобы устроить прием и все что полагается, что ее родственники и друзья съедутся со всех концов с т р а н ы, он после этих объяснений заявляет ей, что страшно огорчен, но, пока он так безумно с ч а с т л и в, свадьба состояться не может, ему надо успокоиться словом, какой-то идиотизм! Вы сами подумайте, если только у вас голова работает. Похоже это на н о р м а л ь н о г о ч е л о в е к а? Похоже это на человека в с в о е м у м е?
– В ее голосе уже появились визгливые нотки.
– Или так поступает человек, которого надо бы засадить за решетку?
– Она строго уставилась на меня, а когда я промолчал и не стал ни защищаться, ни сдаваться, она тяжело откинулась на спинку сиденья и сказала мужу: -Дай -ка мне еще сигаретку, пожалуйста. А то я сейчас обожгусь.
– Она передала ему обгоревший окурок, и он потушил его. Потом вынул пачку.

– Нет, ты сам раскури, - сказала она, - у меня сил не хватает.

Миссис Силсберн откашлялась:

– По-моему, это просто неожиданное счастье, что все вышло так...

– Нет, я вас спрашиваю, - со свежими силами обратилась к ней невестина подружка, беря из рук мужа зажженную сигарету.
– Разве так, по-вашему, поступает нормальный человек, нормальный м у ж ч и н а? Или это поступки человека совершенно н е в з р о с л о г о, а может быть, и буйно помешанного, форменного психопата?

– Господи, я даже не знаю, что сказать. По-моему, им просто повезло, что все так...

Вдруг невестина подружка резко выпрямилась и выпустила дым из ноздрей.

– Ну ладно, не в этом дело, замолчите на минуту, мне не до того, сказала она. Обращалась она к миссис Силсберн, но на самом деле ее слова относились ко мне, так сказать, через посредника: - Вы когда-нибудь видели... в кино?
– спросила она.

Она назвала театральный псевдоним уже и тогда известной, а теперь, в 1955 году, очень знаменитой киноактрисы.

– Да, - быстро и оживленно сказала миссис Силсберн и выжидательно замолчала.

Невестина подружка кивнула.

– Хорошо, - сказала она, - а вы когда-нибудь случайно не замечали, что улыбается она чуть-чуть криво? Вроде как бы только одним углом рта? Это очень заметно, если внимательно...

– Да, да, замечала, - сказала миссис Силсберн.

Невестина подружка затянулась сигаретой и взглянула - совсем мельком - в мою сторону.

– Так вот, оказывается, это у нее что-то вроде частичного п а р а л и ч а, - сказала она, выпуская клубочки дыма при каждом слове.
– А знаете отчего? Этот ваш н о р м а л ь н ы й Симор, говорят, ударил ее, и ей наложили девять швов на лицо.
– Она опять протянула руку (возможно, ввиду отсутствия более удачных режиссерских указаний) и стряхнула пепел с сигареты.

– Разрешите спросить, где вы это слыхали?
– сказал я. Губы у меня тряслись как два дурака.

– Разрешаю,. сказала она, глядя не на меня, а на миссис Силсберн. Мать Мюриель случайно упомянула об этом часа два назад, когда Мюриель чуть глаза не выплакало.
– Она взглянула на меня.
– Вас это удовлетворяет?
– И она вдруг переложила букет гардений из правой руки в левую. Это было единственное проявление нервозности, какое я за ней заметил.
– Кстати, для вашего сведения, - сказала она, глядя на меня, - знаете, кто вы, по-моему, такой? По-моему, вы б р а т этого самого Симора.
– Она сделала коротенькую паузу, а когда я промолчал, добавила: - Вы даже п о х о ж и на него, если судить по его дурацкой фотографии, и я знаю что его брат должен был приехать на свадьбу. Кто-то, кажется его сестра, сказал об этом Мюриель. Она не спускала с меня глаз.
– Вы брат?
– резко спросила она.

Голос у меня, наверно, сорвался, когда я отвечал.

– Да, - сказал я. Лицо у меня горело. Но в каком-то смысле я чувствовал себя куда больше самим собой, чем днем, с том состоянии обалдения, в каком я сошел с поезда.

– Так я и знала, - сказала невестина подружка.
– Не такая уж я дура, уверяю вас. Как только вы сели в машину, я сразу поняла, кто вы.
– Она обернулась к мужу.
– Разве я не сказала, что он его брат в ту самую минуту, как он сел в машину? Не сказала?

Лейтенант уселся поудобнее.

– Да, ты сказала, что он должно быть... да, да, сказала, - проговорил он.. Да, ты сказала.

Даже не глядя на миссис Силсберн, можно было понять, как внимательно она следит за ходом событий. Я мельком взглянул мимо нее, назад, на пятого пассажира, маленького старичка, проверяя остается ли он все таким же безучастным. Нет, ничего не изменилось. Редко безучастность человека доставляла мне такое удовольствие.

Но тут невестина подружка снова взялась за меня:

– Кстати, для вашего сведения, я знаю также, что ваш братец вовсе не мозольный оператор. И нечего острить. Я прекрасно знаю, что он лет с т о подряд играл роль Билли Блэка в программе "Умный ребенок".

Тут миссис Силсберн внезапно вмешалась в разговор.

– Это ведь на радио?
– спросила она, и я почувствовал, что она смотрит и на меня с новым, более глубоким интересом.

Невестина подружка ей не ответила.

– А вы кем были?
– спросила она меня.
– Наверно, вы - Джорджи Блэк? Смесь любопытства и грубой прямоты в ее голосе показалась мен не только забавной - меня она совсем обезоруживала.