Чтение онлайн

Он осведомился у Эльвиры, не хочет ли та чего-нибудь выпить.

Он собирался предложить тоник, оранжад [13] или имбирный эль [14] , но Эльвира опередила его:

— Благодарю вас. Джин с вермутом, пожалуйста. Полковник взглянул на нее с недоумением. Он полагал, что молодые девицы… Сколько ей? Шестнадцать? Семнадцать? В таком возрасте не пьют джин с вермутом. Но он успокоил себя тем, что Эльвира, конечно, знает, как следует вести себя современным девицам. Он заказал джин, вермут и херес для себя.

Затем, кашлянув, спросил:

— Как было в Италии?

— Очень хорошо, спасибо.

— А хозяйка пансиона.., графиня.., эх, забыл ее фамилию.., не слишком она сурова?

— Она довольно строга. Но не ко мне.

Он взглянул на Эльвиру, в ее ответе ему послышалась некая двусмысленность. И заговорил, все еще запинаясь, однако уже более свободно и естественно, чем в начале беседы:

— Хотя я ваш крестный отец и опекун, но, боюсь, мы с вами мало знаем друг друга. Трудно мне, поймите, трудно такому старику, как я, знать, чего хочет молодая девушка, я имею в виду — что следует делать молодой девушке. Ну школа, еще одна школа, которую в наше время называли школой благородных девиц. Но сейчас все другое. Карьера? Работа? И все такое прочее? Нам надо будет все это обсудить. Чем вообще вы собираетесь заняться?

— Я бы хотела поступить на курсы секретарей, — сказала Эльвира без малейшего энтузиазма.

— А! Вы хотите стать секретаршей?

— В общем-то нет.

— Тогда зачем же?

— Надо же с чего-то начинать.

У полковника Ласкома возникло странное ощущение, будто его поставили на место.

— Мои кузины Мелфорд… Вы хотели бы у них пожить? Если нет, то…

— Да, разумеется. Нэнси мне очень нравится. А кузина Милдред тоже довольно симпатичная…

— Значит, все в порядке?

— Да, пока что.

Ласком замялся, не зная, что еще добавить. Пока он думал что сказать, заговорила сама Эльвира. И спросила без обиняков:

— Деньги у меня есть?

Он ответил не сразу, пристально вглядываясь в ее лицо, словно изучая:

— Да. И много. То есть будет много, когда вам исполнится двадцать один год.

— У кого они сейчас?

Он улыбнулся:

— Лежат в банке. Каждый год из начисляемых процентов выплачивается определенная сумма в счет вашего образования и содержания.

— А вы — опекун?

— Один из опекунов. Всего нас трое.

— Что случится с деньгами, если я умру?

— Ну-ну, Эльвира, перестаньте! С чего это вам умирать? Вздор!

— Надеюсь, но ведь человеку ничего не известно! Вот, на той неделе разбился авиалайнер, все пассажиры погибли.

— С вами этого не случится, — твердо сказал полковник.

— Откуда вам знать! — возразила Эльвира. — Мне просто любопытно, что будет с деньгами, если я умру.

— Понятия не имею! — уже раздраженно ответил полковник. — Почему вас это волнует?

— Мне просто хочется знать, нет ли кого-нибудь, кто был бы заинтересован в моей смерти.

— Ну знаете, Эльвира! Что за нелепица! Не понимаю, почему у вас в голове такие мысли!

— Да так… Хочется знать все как есть.

— Может, вы думаете, будто мафия.., или что-нибудь подобное? Нет, это глупо.

— А если я выйду замуж, кому достанутся деньги?

— Надо полагать, вашему мужу… Но послушайте…

— Вы уверены?

— Нет, не уверен. Это зависит от того, как именно составлен документ, какие в нем имеются пункты. Но вы ведь не замужем, чего же беспокоиться?

Эльвира не ответила. Казалось, она погрузилась в раздумье. Потом, словно очнувшись, спросила:

— Вы встречаетесь с моей матерью?

— Иногда. Не часто…

— Где она сейчас?

— Ну.., за границей…

— Где именно?

— Франция, Португалия. Право, не знаю!

— Она когда-нибудь хотела меня видеть?

Ее ясный взгляд встретился с глазами полковника. Он не знал, как быть. Настало ли время сказать правду? Или ответить уклончиво? Солгать? Ответить девочке на столь простой вопрос было чрезвычайно сложно. Он мрачно сказал:

— Не знаю.

Ее глаза серьезно глядели на него. Ласком чувствовал себя неловко. Он еще больше запутался. Девочка хочет знать — это естественно. Всякая на ее месте… Он сказал:

— Вы не должны так думать… Правда, это трудно объяснить. Ваша мать не такая, как другие, она… Эльвира энергично закивала:

— Знаю. Я часто читаю о ней в газетах. Она совсем особенная, — правда? Это удивительная женщина!

— Да, — согласился полковник. — Точное слово. Она удивительная женщина. Но… — Он замолчал, затем добавил:

— Когда удивительная женщина твоя мать — это не такое уж счастье. Можете мне поверить, ибо это правда.

— Вы не слишком-то любите говорить правду, да? Однако сейчас вы, по-моему, ее сказали.

Они замолчали, устремив взгляд на отделанную медью вращающуюся входную дверь.

Вдруг дверь толкнули снаружи с доселе не виданной в отеле «Бертрам» силой. Вошедший молодой человек шагнул прямо к администратору. По контрасту с бурной энергией, исходящей от пришельца, отель «Бертрам» словно окаменел, притих, затаился, стал похож на музей, а его обитатели — на запыленные экспонаты минувших времен. Пришедший наклонился к мисс Гориндж и спросил:

— Леди Седжвик у вас остановилась? Гостеприимная улыбка не тронула уст мисс Гориндж. Глаза ее посуровели:

— Да. — И она с явной неохотой потянулась к телефону. — Вы бы хотели…

— Нет, — отрезал молодой человек. — Я просто оставлю ей записку.

Он вытащил записку из кармана черной куртки и протянул через стойку красного дерева.

— Я просто хотел убедиться, что это тот самый отель, — произнес он с ноткой сомнения в голосе, оглядываясь по сторонам, а затем направился к выходу. Взгляд его равнодушно скользнул по сидевшим в холле и с тем же бесстрастием остановился на Эльвире и Ласкоме. Полковник вскипел. «Какого черта! — ругнулся он про себя. — Ведь Эльвира хорошенькая. В молодости я замечал хорошеньких девушек, особенно если они были в окружении подобных ископаемых!» Но молодого человека, по-видимому, хорошенькие девушки не интересовали. Он вновь вернулся к администратору и спросил, слегка повысив голос, словно желая привлечь внимание мисс Гориндж: