Чтение онлайн

– Здравствуйте господин Николюк, – вкрадчиво поздоровался посетитель.

– Здравствуйте, – ответил Женя. – Я сейчас занят.

– Я подожду, не проблема.

– Если вы по вашему заявлению, то сроки еще не подошли. Я разберусь и отвечу вам письменно, как положено, по форме.

– Господин полицейский, – мужчина поправил узкие очки без оправы. Они придавали его лицу выражение оскорбленного революционера, – пока вы соизволите разбираться, этот, с позволения сказать сосед, притащил вчера в свою, – он задумался, подбирая подходящее слово, – помойку, нет, бомжатню, несколько тележек непонятно чего. Вы себе не представляете запах в подъезде. Да что там, в подъезде. Вы зайдете в мою квартиру. Невозможно дышать.

– Разберемся. Не нервничайте. По закону существует понятие неприкосновенности жилища.

– Да это не жилище вовсе, – от возмущения мужчина сдернул с лица очки. – Это черти что, а не жилище. Невозможно в квартиру пройти. Горы, вы понимаете, горы мусора. Этот … – он интеллигентно проглотил ругательное слово, – сосед тащит в квартиру все что угодно. Весь мусор …

– Тихо, – настала очередь участкового перебить возмущенный спич посетителя. – Спокойно. Вы вроде образованный человек? Скажите, кто дал мне право вторгаться, без решения суда, в чужой дом? А? Подумайте. По доносу соседа, значит, – Женя специально сделал паузу, что бы до «интеллигентного» мозга «терпилы» дошла язвительность формулировки, – я могу ворваться в и вашу квартиру? Заставить вас выбросить часть мебели, например. Как это называется?

Расчет оказался верным. Глаза мужчины округлились, брови взлетели к редкой шевелюре, а губы сложились в возмущенное «О».

– Донос!? – прошипел он. – Ну, знайте. Я, я буду жаловаться. Закон на моей стороне.

– Это вы так думайте. Закон не может быть на чьей-то стороне.

Кто знает, чем бы закончилась эта полемика, если бы из-за закрытой двери не послышался телефонный звонок. Раздраженно засунув пачку сигарет в нагрудный карман форменной рубашки, Женя вернулся в кабинет. Звонил стационар. В наши дни по стационарному телефону звонит только начальство.

Обойдя грузную женщину, он плюхнулся на шаткий стул. Врачиха дошла до середины третьего листа.

– Лейтенант Николюк, – скрывая раздражение, буркнул он в трубку.

– Слышишь, – голос начальника управления звучал по обыкновению высокомерно. Общение с низшим по рангу доставляло ему физическое страдание. – Сейчас к тебе подъедет некто Федя, – судя по убавленному звуку, полковник отвел трубку ото рта, – как тебя официально? – ответ Феди участковый не расслышал. – Федор Михайлович, – продолжил шеф. – Поедешь с ним на Лесную. Там дед какой-то бузит. Дорогу перекрыл.

– Так, товарищ полковник, Лесная это не мой участок. Это Ковальца …

– Слышишь, – к высокомерию в голосе добавилась раздражение. – Рот открывай, когда тебя спрашивают. Ковальчук – мукальчук, мне похрен. Федя … Федор Михайлович спешит. Жди на улице, – звук снова убавился. – Ты сегодня на чем, Федя? – ответ, как и в прошлый раз, не дошел до Жени. Полковник не заставлял себя ждать. – Третий Дискавери, бутылочный, три семерки.

– Но, товарищ полковник, у меня работы через край! Я …

В трубке зазвучали короткие гудки. Глаза участкового в отчаянии пробежали по кабинету, и остановились на беретике врачихи. «Вот на ком можно излить душу» – пронеслось в подсознании офицера.

– Вы что там, опись похищенного составляете? – резко спросил он.

Женщина закончила страницу и подняла на него глаза:

– Можно еще листик?

Женя громко вдохнул, с силой дернул ящик письменного стола, так что тот чуть не вылетел из направляющих. Достал чистый лист бумаги.

– Я не понимаю, – сказал он врачихе, – они, что, ваши родственники? Какая разница как хоронить?

– Знайте что? – женщина отложила начатый лист. – Разница есть. Как бы вам понравилось, если на похоронах вашей мамы, – поймав немое возмущение офицера, толстуха осеклась, – тьфу, тьфу, тьфу не дай бог, покойница без кисти в гробу лежит. А за последнюю неделю из нашего морга пропала не только кисть. Ступня, ухо, предплечье … Да, я вам прошлый раз еще все расписала. Вы просто заявление выкинули. О внутренних органах я вообще молчу.

Словосочетание «внутренние органы», недвусмысленно намекающее на профессию полицейского. Женю передернуло.

– Так и что? Может вы такими получили … покойничков.

– Знайте что! – голос женщины перешел на возмущенный писк. – У нас полный порядок с этим. Я не виновата, что осталась одна на весь больничный морг, а глав врач даже сторожа найти не может. Я что обязана жить в этом морге? А спрос с меня.

– Гражданка … эээ, – Женя вдруг понял, что даже не знает как зовут эту женщину, – врач. Успокойтесь!

– Я не врач. Я санитарка.

– Тем более, – обрадовался участковый. – Вам что, больше всех надо? Ну, похоронят покойничка без руки, ну и ради бога. Его что в рай не пустят? Зачем вся эта писанина, суета? Вы думайте мне делать больше нечего. Где я вам буду эти … запчасти искать? Да и кому они теперь нужны?

– Знайте что! – на этот раз голос толстухи был почти мягким. – Есть порядок. Вы представляете, что я от родственников выслушиваю?

Женщина стремительно сдавала позиции. Еще немного и Женя бы уговорил ее забрать недописанный «роман» и идти в свой морг. Но на столе задребезжал телефон.

– Слышишь, – выдавил из себя шеф, – ты, что плохо всасываешь? Сказано же было, ждать на улице! Тебя что, погоны жмут? Ноги в руки и сдриснул.

– Есть, – буркнул Женя и кинул трубку на аппарат.

Женщина, тем временем, успела нацарапать начало четвертого листа.

– Мне срочно надо ехать. Начальство ждет, – сказал он миролюбиво. – Допишите дома. Или на работе. Пожалуйста.

Толстуха подняла на него свои коровьи глаза.

– Я вам обещаю, – искренне сказал Женя. – Лично зайду в морг, осмотрю все и, заодно заявление ваше заберу.

Санитарка ему поверила. Аккуратно сложила листочки «романа» и грузной походкой поковыляла на вход.

– Господин офицер, – оживился в коридоре интеллигент, когда Женя, обогнав толстуху, устремился на улицу.