Чтение онлайн

Возле подъезда сегодня было суетливо. Полностью перекрыв узкий от нечищеных обочин проезд, стояли две полицейские машины с включенными проблесковыми маячками, рядом с машинами курили несколько полицейских в форме, зябко кутаясь в тонкие форменные псевдо-пуховики. Ещё пара полицейских разбрасывала снег и трещала ветками в палисаднике, перекрикивалась с кем-то сверху.

Я глянул наверх и увидел на нашем с Виктором балконе ещё одного полицейского. Он руководил теми, что рылись в палисаднике, махал им рукой, направлял и очень авторитетно указывал в каком из углов искать.

Стало не по себе. Я подошел к курящим полицейским и, выбрав старшего по званию, спросил что случилось.

Окинув меня задумчивым взглядом и зафиксировав камеру видеоискателя полицейского сканера, встроенного в очки, на моем лице, полицейский подождал пару секунд, пока система отработает моё лицо и выдаст ему информацию на стекла очков. Прочитав полученную информацию он кивнул, признавая за мной право находиться в данном месте и задавать некоторые вопросы и ответил:

— Квартиру вашу вскрыли. Пока вскрывали, соседка вызвала нас. Ближайший патруль приехал быстро, но взять преступника не смогли… С балкона он выпрыгнул и сквозь кусты ушел.

Я с сомнением посмотрел на наш балкон на восьмом этаже, на сугробы в палисаднике, явно недостаточные, что бы человек выжил, спрыгнув в него, и перевел вопросительный взгляд на полицейского. Видимо выглядело это настолько выразительно, что полицейский нехотя продолжил:

— В топтунах был, похоже, а то и в бегунках. Ну да не твое это дело. Ты в квартиру подымись, осмотрись там, может что успел он стащить.

Я покивал на предложение полицейского и двинулся в подъезд. Пока поднимался на восьмой этаж, пытался вспомнить, что же такого ценного могло быть у нас в квартире, что к нам вломился ТАК экипированный домушник.

'Топтуны' и 'Бегунки' — это нижние части пехотных мобильных экзоскелетов. 'Топтуны' — от более массивного и тяжелого 'Голиафа', а 'бегунки' — от более легкого и скоростного — 'Спринтера'. Очень дорогие игрушки. Их вообще официально закупают в Еврозоне по госзаказу и на сторону они не продаются. Официально. И может их себе позволить далеко не каждый домушник. Да я вообще ни разу не слышал, что бы домушники промышляли в какой-то дорогостоящей экипировке…

У нас в квартире вообще ничего дорогостоящего нет, что бы и обычному то домушнику польстится. Не могу, конечно, говорить про Виктора, но мое самое ценное имущество я таскаю с собой — это мой мобильный комп.

Кстати про Виктора. Быстро набросал ему сообщение о случившемся и спросил про его ценности. Ответ пришел ещё до того, как я зашел в квартиру. У Виктора самым ценным были только новые джинсы, которые он купил пару дней назад.

Зайдя в квартиру, первым делом осмотрел входную дверь — видимых повреждений не было, замок был цел. Значит, орудовал хорошо экипированный профессионал. Электронные устройства для вскрытия замков стоили конечно дешевле, чем части экзоскелетов, но лишь в разы, а не на порядки.

Переговорил с полицейским, получив подтверждение своим мыслям, приложил палец к скану и завизировал в полицейском планшете несколько документов. Протоколы, заявления, разрешения, отказы, и, что самое интересное, первый гриф секретности и соглашение о неразглашении. Данное ограбление я мог обсудить только с непосредственными пострадавшими и следователями по данному делу. Ну ещё и с грабителем… Когда его поймают. Вот ведь. Уже бытовуху секретить начинают.

Ничего из вещей не пропало, хотя за те секунды, которые у преступника были, он успел переворошить практически все шкафы и выбросить на пол почти все вещи. Что искал? Черт его знает.

Странностей в этом всём было хоть отбавляй, но честно говоря, желания и времени разбираться в этом вопросе, не было, тем более прямой угрозы не ощущалось. Вечером, вместе с Виктором, убрали всё по местам, единогласно сошлись в том, что ещё легко отделались, что не попали под подозрения или полицейскую операцию и жизнь потекла дальше по своей наторенной дороге.

Глава 2

К 'Душе Айны' я вернулся только спустя полтора месяца и то можно сказать случайно. К тому времени дипломная работа была закончена, все подписи собраны, графическая часть распечатана, доклад отработан. И до официальной даты защиты оставалось почти три месяца.

Можно было по разному провести эти три месяца, но так случилось, что относя черновики и, на данный момент устаревшие, чертежи и документы по диплому в подвал, я обнаружил там странный пластиковый контейнер, размером с хороший технический справочник… в двух томах. Контейнер был закрыт, руки у меня были пыльные и в памяти не было ясности, по поводу того, как этот контейнер появился в подвале, которым пользуюсь лишь я один, и то, потому что ретроград, педант и чистоплюй (со слов Виктора, который свои бумаги складировал у себя под диваном).

Уже дома, пока крутил контейнер в руках и искал замок, я вспомнил…

За три дня до ограбления, по дороге в подвал, пересекая двор дома (а подвал, которым я пользуюсь, расположен в соседнем доме) мне навстречу попался мой старый хороший друг, с которым вместе ходили в секцию рукопашного боя.

Нас там, в группе рукопашки, было около 25 здоровых парней, все были не разлей вода, но с Костей отношения были особо душевными. И спортивное соперничество и белая зависть. Он завидовал тому, как мне легко дается учеба, сам при этом не сказать что был глупым или недалеким человеком, но вот новое покорялось ему заметно труднее и медленнее, и тому что у меня есть семья и ещё и такая любящая семья, что для выпускника детского дома было сродни сказке. Я же завидовал его успехам у противоположного пола, и его яркому и искрометному характеру, делающему бывшего детдомовца Костю душой компании с первых же минут.

Костя был на взводе, в легком психе, по нему это было видно и после приветствия и похлопываний по плечам друг друга на мой вопрос:

— Кость, тебя какая муха покусала? Может помощь какая нужна?

Он на секунду замер, обдумывая что-то, потом как то по другому на меня взглянул:

— Слушай, Ник! А ты ведь реально можешь мне помочь.

— Говори, я тебя внимательно слушаю. — Я оглянулся в поисках ближайшей лавочки, что бы сложить тяжеленный рюкзак и сумку с черновиками, прикидывая, что разговор может быть долгим.