Чтение онлайн

Когда она увидела, как ручка двери отжимается вниз, поняла — одурачить охотников не удалось. Хотя странно: ручка двигалась медленно, словно тот, кто за ней, сам боится. А может, специально так делает, чтобы не спугнуть добычу. Ведь хищники охотятся именно так: подкрадываются медленно, с нарочитой тщательностью.

Стоит задуматься, что это не те охотники, которых она опасается. Те бандиты охотятся быстро, злобно и жестоко. Так тихо подкрадываться не в их стиле. Охотничьи банды не заботятся о том, что могут потревожить кого-то. Они вломились бы куда угодно и, убедившись, что жертвы в номере нет, пошли бы вышибать другие двери. Подобное же поведение выдает охотника, который не хочет тревожить посторонних. Такой охотник намного хуже орко-ненавистников. Такой охотник преследует всякого представителя Пробужденного мира.

Защелка отошла до конца, дверь медленно открылась и она смогла увидеть часть коридора. За дверью никого не оказалось.

Беспомощная перед любым преследователем, она, все же, всмотрелась и уловила движение с левой стороны дверного проема. Потом там появилась голова. Судя по всему, ее хозяин присел, чтобы осмотреть помещение прежде, чем войти в него. А также обнаружить цель, если она тут есть.

Голова оказалась узкой и удлиненной. Бледная кожа обтягивает череп, темные навыкате глаза кажутся темными, бездонными бассейнами, изредка закрываемые бледными веками. Нос повел по комнате, внюхиваясь в здешние ароматы, и она снова услышала фыркающий звук. Скрытень, наконец, выпрямился, встал в дверях и осмотрел номер уже смелее. Когда его взгляд наткнулся на нее, он усмехнулся. Между зубов сверкнули длинные клыки.

«Боже Всемогущий, ты привел меня к вампирам!»

С другой стороны дверного проема появилась еще одна голова. Существо было тоже худым, кожа плотно облегает череп. От первого его отличал разрез глаз, но, как и у того, в бледном цвете кожи преобладает болезненно-желтый цвет.

Второй подражал движениям первого: голова, как радар, обвела комнату полукругом и застыла на месте, когда обнаружила ее. Убедившись, что здесь больше никого нет, вампир вошел внутрь. Крупная особь заполнила почти весь дверной проем. Его движение взволновало застоявшийся воздух, поднял с пола пыль, в результате чего она почувствовала запах гнили. Первое существо вошло в номер следом.

За их спинами она увидела еще вампиров, с любопытством всматривающихся в происходящее, но только эти двое шли к ней с осторожностью, словно ожидали, что она на них нападет. Несколько дней назад так бы и случилось. Она уничтожала людей и нелюдей, зарабатывала соответствующую репутацию. Единственное, что она смогла сделать сейчас — сесть, прислонившись спиной к стене. Не осознавая, насколько жертва беспомощна, оба вампира отпрянули назад. Маленькая победа, правда, недолгая. Не было сил сопротивляться. Руки и ноги горели огнем.

Когда вампиры увидели, что она больше не шевелится, они предприняли вторую попытку. Достигнув подошвы выпрямленной ноги, большой вампир остановился. Тот, что поменьше, выглядывал из-за его спины. Большой присел. Маленький что-то предупреждающе зашипел и те, кто наблюдал из коридора, тоже встревожились.

Большой протянул руку и коснулся пальцем ее стопы. Когда реакции не последовало, он провел ладонью по ноге и заговорил с маленьким. Почти все, что он говорил, воспринималось китайской тарабарщиной, правда, проскакивали знакомые японские и английские слова. Акцент, с которым он говорил, отметал последнюю возможность понять, о чем он говорит. Наконец, маленький вампир, поднялся и начал отступать, не отрывая от нее настороженного взгляда.

На какое-то время их оставили наедине. Она лежала неподвижно, лишь изредка тело дергалось в кратковременной конвульсии. Оставшийся вампир дождался, пока маленький выйдет в коридор и закроет за собой дверь. Некоторое время он неотрывно за ней наблюдал и чего-то ждал. Наверное, когда здесь соберется все гнездо, чтобы попировать на славу. Такая участь ее уже не заботила. Ее убьют, боль прекратится и будет уже не важно, что происходит с телом. Сдавшись отчаянию, она решила, что это даже к лучшему. Стоит предаться забвению, чтобы перестать чувствовать, но волнение и боль не давали ей провалиться в забытье.

Это было больно, но она повернула лицо в сторону окна. Это была та же ночь или уже следующая? Сейчас она ни в том, ни в другом уже не была уверена. Крупный вампир еще не покинул номер, но он больше не стоял над ней. Вскоре вернулся и маленький. Вслед за ним вошло еще одно существо. Вампир это был или нет, она не различила, хотя попыталась сфокусировать на нем взгляд. В какой-то момент он казался огромным и пушистым, в другой — небольшим, худым человеком, одетым в кожаную куртку и штаны.

Он уверенно прошел к ней, не боясь окружавших вампиров. Опустившись возле нее на колени, он взял ее за руку, приложил ладонь к ее запястью. На удивление, от него не исходило ощущения брезгливости. Так же как одно время и от Хью. Незнакомец мерил пульс, взглядом в это время осматривал ее саму. Потом поймал ее взгляд и улыбнулся.

— Не бойся, — сказал он по-японски. — Здесь тебе не причинят вреда.

— Почему ты говоришь на японском? — спросила она. Ей не хотелось верить этому человеку, ведь любой, кто водится с вампирами — преступник. Правда, если следовать этой логике, теперь она сама стала преступницей.

— Я вырос в Йоми, — прежде, чем ответить, он взглянул на показания каких-то приборов.

Возникла небольшая пауза. Что тут можно сказать? Любой, кто был в Йоми, знал что такое боль и страх. Внезапно она почувствовала себя в надежных руках. Не все преступники выбирали этот путь добровольно. Может, этот незнакомец «теневик», один из борцов с корпоративным миром, борющихся с несправедливостью. Он мог быть и убийцей. Откуда ей об этом знать?

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Дженис.

— А фамилия?

— У меня нет семьи.

— Понятно. Меня зовут Широи, Дженис. Я рад с тобой познакомиться.

Его вежливость казалась неуместной в это время и в этом месте, тем не менее, она почувствовала себя слегка смущенной своими короткими, на грани грубости, ответами. Однако сомнения оставались, а подозрения управляли языком.

— Почему это?

— Нет надобности быть настолько недоверчивой. В длинной очереди желающих отправить тебя на Йоми я бы, наверное, был бы самым последним.

— Я и не думала, что ты джиокуши.

— Уверяю, я не имею ничего общего с этими отвратительными расистами.

Нет, не был. Широи слишком красив, чтобы быть джиокуши. Но если нет, тогда кто он?

— На кого ты работаешь? — поинтересовалась Дженис.

— Я работаю один.

Вот как. В таком случае наверняка потребует оплату за услуги. Дженис уже сталкивалась с подобным.

— У меня нет денег.

— Не нужно никаких денег, Дженис. В какой-то степени, я филантроп. Мне в радость помогать людям найти себя в их новой жизни и надеюсь, что помогу тебе в этом.