Вторжение
Шрифт:
— Значит, Союз заставит жителей планеты вступить в переговоры, — догадался Олесь.
— Увы, — с горечью в голосе вымолвил командующий. — Ожидать теплую встречу со стороны колонистов не приходится. Боюсь, войны не избежать. На согласование спорных вопросов отведено всего трое суток. Я познакомил Совет с концепцией твоего плана. Ее одобрили почти единогласно. Предложение генерального штаба о массированном вторжении отвергнуто. Необходимо завтра представить окончательный вариант операции. Успеешь?
— Конечно, — уверенно произнес землянин. — Но вряд ли стоит пересылать подобные документы по средствам связи.
— Бот прилетит на «Янис» в семь часов по средне-аланскому времени, — мгновенно отреагировал Сорвил.
— В таком случае, мне пора идти, — заметил Храбров. — Мои люди несколько расслабились.
— Понимаю, — сказал генерал. — Вы сейчас вершите историю. И это не пафосная реплика. За каждую ошибку придется платить жизнями солдат. Удачи, Олесь!
— Мы оправдаем доверие, — заверил аланца русич.
Экран голографа погас. Около минуты землянин задумчиво смотрел в пустоту. Что-то в беседе с командующим ему не понравилось. Какая-то червоточина сверлила разум. Где он допустил промах? Ответа на поставленный вопрос Храбров не находил. Тяжело вздохнув, русич поднялся с кресла, открыл дверь и вышел в зал. Офицеры ждали начальника с нетерпением. Отбросив дела, они взволнованно смотрели на русича. Даже обычно невозмутимый Фрайдвил судорожно поправлял ворот кителя. Выдержав небольшую паузу, Олесь проговорил:
— Господа, боевые суда на исходных позициях. Если делегации Союза не удастся склонить правительство Маоры к сотрудничеству, крейсера атакуют врага. Сегодня ночью план должен быть завершен.
Томительная тишина длилась недолго. Без лишних обсуждений люди приступили к работе. Времени у них не так много, а мелких недочетов достаточно. То и дело вспыхивали жаркие споры. Нервное напряжение достигло предела. Отдел находился в цейтноте.
Поздно вечером неожиданно вновь вспыхнул главный голограф. В первое мгновение русич не понимал сути происходящего. На экране творилось нечто невообразимое. Три роскошных электромобиля охвачены ярким пламенем, на бетонном покрытии лежат обезображенные окровавленные тела, мимо пробегают полицейские и врачи. Постоянно доносятся крики, стоны, плач. Сотрудники контрразведки отгоняют журналистов и не в меры любопытных граждан.
— «…Вы видите результаты очередной дерзкой вылазки посвященных, — наконец раздался голос репортера. — Сегодня их жертвой стал член Совета Союза Планет Лейн Маквил. Он ехал на пресс-конференцию в университете Фланкии. Террористы подготовили засаду на главной магистрали столицы, и это оказалось полной неожиданностью для охраны. Мощные взрывы отбросили машины с центральной части дороги на обочину. По рассказам очевидцев, преступники в масках безжалостно добивали раненых из бластеров. По нашим данным Лейн Маквил скончался на месте происшествия. Спасательные службы прибыли слишком поздно. Теперь неизвестно кто возглавит делегацию на Маору. Без сомнения, посвященные знали кого убивают…»
— Черт подери! — невольно выругался Храбров. — Только террористов нам и не хватало.
— И что теперь? — поинтересовалась Паркс.
— Ничего, — произнес землянин. — На переговоры полетит кто-то другой. Вопрос в том, зачем мерзавцы устранили Маквила? Месть за предательство? Они могли осуществить покушение гораздо раньше.
На экране мелькнула невзрачная фигура Байлота. Старик действует оперативно. Решил лично взглянуть на разбитые лимузины. На лице Аргуса явная озабоченность. До сих пор его ведомство надежно обеспечивало безопасность членов Совета. Рано или поздно система должна была дать сбой. Теперь необходимо тщательно разобраться и любой ценой найти преступников. В том, что нити заговора тянутся в правительство, Олесь не сомневался.
Спустя два часа в новостях объявили об экстренном заседании Совета. Само собой оно носило закрытый характер.
Все каналы смаковали подробности нападения. Шокирующие кадры, мнения экспертов, рассказы свидетелей, чертежи, графики. Средства массовой информации, словно хищники набросились на добычу. Ее буквально рвали на куски.
Какая-то пронырливая журналистка сумела даже добраться до семьи Маквила. Нагло и бесцеремонно она приставала к плачущим от горя дочерям Лейна. Девочки-подростки вспоминали, как прощались утром с отцом. Ни жалости, ни сострадания. К счастью, вскоре появилась охрана и выставила настырную аланку за дверь.
Вместе с членом Совета погибло еще четырнадцать человек. Пятеро не имели к Маквилу ни малейшего отношения. Судьба! Бедняги оказались не в том месте, не в то время. Ремонтные бригады быстро убрали с улицы останки машин, осколки стекол, смыли с бетона пятна крови и залатали поврежденное покрытие. Движение по магистрали было восстановлено. О террористическом акте напоминали лишь зияющие пустотой оконные проемы соседних зданий и многочисленные выбоины на стенах.
Ноги подкашивались от усталости, глаза слипались, желудок урчал от голода. Завершить разработку плана удалось только к четырем часам утра. Ни Сорвил, ни Байлот на связь так и не вышли. Либо они очень заняты, либо не доверяют даже секретным каналам. Полностью исключить утечку ценных сведений невозможно. Ситуация складывалась тяжелая. Государство на пороге войны с горгами и Маорой, а тут еще активизировались и внутренние враги. Если саботаж распространится на звездный флот, о вторжении на одиннадцатую планету системы придется забыть. Впрочем, нехватка ресурсов не меньше угрожает безопасности Союза.
Собрав документы в специальную папку, русич убрал их в сейф и отправился в свою каюту. По его приказу охрану отдела усилили втрое. Кроме того, половина офицеров осталась ночевать на рабочем месте. Лишняя мера предосторожности не повредит. Подпольная организация посвященных способна организовать провокацию где угодно. Наспех поужинав, Храбров лег на диван, не раздеваясь. Он практически сразу провалился в бездну сна. В распоряжении землянина не более двух часов. К прибытию бота ведь надо успеть привести себя в порядок.
Зуммер голографа звучал долго и противно. Русич с огромным трудом оторвал голову от подушки. Вытянув руку, Олесь нажал на кнопку пульта. Экран тотчас вспыхнул.
— Господин майор, шесть часов тридцать минут! — четко доложил дежурный офицер.
— Проклятье! — пробурчал землянин, поднимаясь с дивана.
Слегка покачиваясь, Храбров направился в ванную комнату. Холодная вода привела его в чувство. Почистив зубы, причесав волосы и сменив одежду, русич покинул каюту. Вооруженные солдаты стояли на каждом повороте. Они внимательно следили за коридорами, лестницами и лифтами. Командование станции решило не искушать судьбу. Подобная исполнительность радовала.