Чтение онлайн

Ричер почувствовал, как Хелен тихо отступает за него. Она остановилась, и Ричер стал на шаг впереди. Здоровяк был в двух метрах. Все трое были как углы расползшегося треугольника. Ричер сказал:

— Стой там, Хелен. Знаю, ты и сама можешь надрать ему задницу, но тогда мы оба от него провоняем.

Парень только улыбнулся.

— Вы были на пляже, — сказал он.

— А мы думали, это Эйнштейн умный, — заметил Ричер.

— Сколько раз вы там были?

— Ты до стольких считать не умеешь.

— Хочешь меня разозлить?

Этого-то, конечно, Ричер и хотел. Он всегда был пугающе большим мальчиком для своего возраста, с самого рождения. Мама говорила, что он был самым большим младенцем в мире, хотя известно, что она любит приукрасить, и Ричер делал на это заявление большую скидку. Но неважно, большой или нет, он всегда дрался с ребятами на два-три класса старше. Иногда и еще старше. В девяноста процентах драк один на один он был меньшим из противников. Так что он научился драться, как маленький. При прочих равных победу приносит размер. Но не всегда, иначе бы чемпиона тяжелого веса определяли по весам, а не на ринге. Иногда, если парень поменьше был еще быстрее и умнее, у него имелись неплохие шансы. А один из способов стать умнее — сделать другого глупее, чего можно добиться, разозлив. Красный туман в глазах противника — лучший друг парня поменьше. Так что да, Ричер пытался разозлить вонючку.

Но вонючка на это не велся. Он просто терпел все, напряженный, но в трезвом уме. Стоял твердо, расправил плечи. Готов пустить в дело кулаки. Ричер шагнул вперед, в миазмы галитоза и вони. Первое правило с таким противником: не дай себя укусить. Можно заразиться. Правило два: следи за глазами. Смотрит наверх — ударит рукой. Смотрит вниз — с ноги.

Глаза парня не опускались. Он сказал:

— Тут девчонка. Я тебе наваляю на глазах у девчонки. Тебе стыдно будет на улицу высунуться. Будешь нашим местным трусливым дауном. Может, я буду брать с тебя дань каждый раз, как выйдешь из дома. Может, расширю зону на весь остров. Может, буду брать двойную дань. С тебя и твоего братца-дауна.

Правило три: к черту хореографию. Не жди, не отступай, не напрашивайся, не поддавайся, не думай об обороне.

Другими словами, правило четыре: бей первым.

И конечно, не предсказуемым левым джебом.

Потому что правило пять: на улицах Окинавы нет правил.

Ричер мощно двинул правой точно в лицо пацана и попал точно по щеке.

Теперь ему не до выпендрежа.

Парень отшатнулся, тряхнул головой и врезал с правой сам, чего Ричер ожидал и к чему был готов. Он уклонился влево, и толстый кулак пролетел мимо уха. Умнее и быстрее. Из-за удара пацан не мог больше ничего поделать и отступил назад, приготовился и начал заново. На сей раз он тоже был готов.

Пока не услышал звук мотоцикла. Для него это было гонгом в конце раунда. Как у собак Павлова. Он колебался всего одну решающую долю секунды.

Ричер тоже заколебался. Но недолго. Из-за чистой геометрии. Он видел верх улицы, до перекрестка. Глаза дернулись и он заметил мотоцикл, ехавший с севера на юг, по главной дороге, не поворачивая к ним. Обработал информацию и удалил ее еще до того, как мотоцикл исчез из виду, как только скорость и положение свели на нет возможность поворота. И взгляд тут же скользнул к противнику.

У которого было геометрически невыгодное положение. Он смотрел вниз по улице, к морю. У него был только звук. И звук был громкий и рассеянный. Не какой-то особенный. Без намеков на положение. Только рокот. Так что, как любое животное на земле, которое лучше видит, чем слышит, пацан поддался первобытному инстинкту. Начал поворачивать голову, чтобы посмотреть. Непреодолимо. Через долю секунды аудиоданные стали недвусмысленными, рокот скрылся за зданиями, и парень пришел к выводу, остановился и начал поворачиваться назад.

Но теперь уже было поздно. Теперь левый хук Ричера был уже на полпути. Он резал воздух, быстро и жестко, каждое сухожилие и напрягшаяся мышца поджарого тела разматывались в идеальной гармонии с единственной целью: доставить большой левый кулак в шею пацана.

Успех. Удар попал точно по фурункулу, смял его, смял плоть, надавил на кость, и парень рухнул, словно на полной скорости налетел на натянутую веревку. Из-под него вылетели ноги и он более-менее горизонтально рухнул на бетон, раскинув конечности, ошеломленный и растерянный, как в немом кино, когда комик падает на зад.

Следующим очевидным шагом Ричера было бить ногой по голове, но рядом были зрители с женской чувствительностью, так что он переборол искушение. Здоровяк поднял голову от земли, посмотрел в никуда и сказал:

— Это подлый удар.

Ричер кивнул.

— Но сам знаешь, как говорят. Подлые удары достаются только подлецам.

— Мы еще закончим.

Ричер посмотрел вниз.

— Мне кажется, все уже кончено.

— Мечтай, говнюк.

— Посчитай до восьми, — сказал Ричер, — и я вернусь.

Ричер проводил Хелен до дома и перебежал через улицу к себе. Зашел в дверь, добежал до кухни и нашел там отца, сидящего в одиночестве.

— Где Джо? — спросил Ричер.

— Ушел гулять, — ответил отец.

Ричер вышел на задний двор. Квадратная бетонная площадка, пустая, если не считать старый круглый столик, четыре стула и пустой мусоросжигатель. Он был размером с большую круглую урну. Из стальной решетки. На маленьких ножках. Сероватый от старого пепла, но пустой и вычищенный после последнего использования. В принципе, весь двор был выметен. Семьи морпехов. Всегда такие дотошные.

Ричер вернулся в коридор. Присел над катушкой кабеля, отмотал пару метров и отрезал кусачками.

— Что ты делаешь? — спросил отец.

— Сам знаешь, что я делаю, — ответил Ричер. — То, что ты и планировал. Ты не заказывал ботинки. Что пришло, ты и заказал. Вчера, когда пропала кодовая книжка. Думал, будет утечка и на нас с Джо в результате наедут. Ты не мог заказать ножи Ка-Бар или кастеты, так что выбрал, что мог.

Он начал наматывать тяжелый провод на кулак, как боксеры завязывают руки перед боем. Надавил на податливые металл и пластик, те аккуратно сминались.