Второй шанс

Юля сидела в парке, подставив лицо теплому сентябрьскому солнцу.

Она любила это время года – когда осень вступала в свои права, стелила золотые ковры, уже дышала холодом, но позволяла солнышку отдавать последнее летнее тепло.

Футбольный мяч больно стукнул в плечо и вывел из раздумий.

– Извините, пожалуйста, – мальчишка лет 12 поднял мяч и виновато перевёл взгляд на инвалидное кресло.

– Ничего страшного, – улыбнулась Юля. Она уже привыкла к неоднозначной реакции окружающих на её положение.

Два года назад она попала в аварию вместе с мужем. Он отделался переломом руки, а она лишилась ног. Ну, вернее, ноги были, но повреждения в позвоночнике сделали их нечувствительными. Врачи ничего не могли исправить и предложили смириться. Смириться. Такое странное слово. У неё было много времени для размышлений на больничной койке. И она поняла, что у неё два выхода. Жалеть себя или жить.

Она выбрала жить. А вот муж не смог смириться и выбрал жалеть. Себя, её. Тонуть в чувстве вины. Это было невыносимо.

Она ушла через полгода. Развод он ей не дал. Поэтому Юля просто уехала к брату. У него был частный дом, который он обустроил пандусами для инвалидного кресла. Родителей у них не было. Остались только они друг у друга.

Хоть ноги и недееспособны, но с руками и головой все было в порядке. Неожиданно для себя Юля стала писать детские сказки. Две её книги разлетелись большим тиражом.

Все начали потихоньку спрашивать про новую писательницу Юлиану Котовскую. Но по договору с издательством всё держалось в тайне.

И вот работа над третьей книгой немного застопорилась. Юля, как и всегда, поехала искать вдохновение вокруг себя в любимом парке. И уже собиралась домой, когда заметила возле лавочки старушку. Она сидела прямо на асфальте в грязном пальтишке и потертых ботинках, одну руку положив на лавочку, а другой держась за сердце. Люди равнодушным потоком обтекали сгорбленную фигурку.

– Бабушка, бабушка, вам плохо?

Юля подъехала, как можно ближе.

Старушка подняла глаза, и девушку будто током ударило. Столько всего в них было – от мудрости прожитых лет до детской беспомощности. Сердце сжало тисками.

– У вас телефон есть, давайте позвоню родным, бабушка?

– Да нет у меня никого, милая. Одна осталась. Ты иди, я тут посижу и пойду.

– Да как же я вас оставлю! – Юля в отчаянии огляделась по сторонам. Бабушке становилось хуже.

– Да помогите же кто-нибудь!

Люди испуганно отпрянули, а один мужичок дал "добрый" совет:

– Шли бы вы, девушка, у самой проблемы, куда вам с этой бомжихой возиться.

– С мозгами у вас проблемы! – рявкнула Юля и стала набирать в скорую. Занято. 5 минут. 10 минут. Занято. Старушка потеряла сознание, чем не на шутку перепугала девушку. Юля секунду колебалась, а потом все же набрала бывшему мужу.

– Юля? – недоверчиво произнесли на том конце провода. Внутри сжалось от звуков родного голоса.

– Олег, прости, пожалуйста, я больше не знала, кому позвонить. Дима в командировке, а тут бабушке плохо и я не знаю, что делать, она в обморок упала, а все мимо идут..

– Юля, ты где? Куда подъехать?

– В парк, в наш!

– Уже еду.

Через 10 минут знакомая высокая фигура бежала по дороге в её сторону.

– Вот, бабушка, уже минут 15 без сознания! В больницу её надо! – Юля, которая всё это время держалась и была в напряжении, горько разрыдалась.

Конец ознакомительного фрагмента.