Вторая жена
Шрифт:
Могло ли его предложение быть серьезным? Сейчас, когда я понимала, что в тот раз он действительно уехал навсегда, и мы никогда больше не увидимся, я невольно задумалась о том, что, возможно, неправильно восприняла то, что случилось в нашу последнюю встречу.
Несколько месяцев я корила себя, за то, что обидела его и не поняла, что за его шутками скрывались настоящие чувства ко мне. Не оценила того, что кто—то готов был терпеть мой ужасный характер, проявляющийся только в моменты его присутствия…
– Льдинка, ты спишь? – Я резко вскочила, услышав голос Камала: так погрузилась в самобичевание, что даже не услышала, как он вошел в квартиру.
– Нет, просто задумалась, – вставая, я оглядела его, заметив, каким усталым он выглядел, должно быть, в офисе действительно накопилось много дел.
– Ты поела? Я принес десерт, здесь есть и бургеры. Не успел поужинать с этим затянувшимся совещанием, – он направился на кухню и, положив три разных пакета на стол, обернулся, чтобы убедиться, что я последовала за ним, и попросил: – Накроешь на стол, пока я переоденусь?
Хотела было сказать, что в служанки не нанималась, но его уставший вид заставил меня прикусить язык, и я просто кивнула, опасаясь ляпнуть что—то не то.
Достав тарелки, разложила на них несколько видов салата, запеченное мясо и бургеры с картошкой фри. Видимо, последнее было для меня. Сам—то он, как я уже успела заметить, не ел ничего вредного, да и к сладкому тоже почти не прикасался. Да еще и накупил немало вкусностей, наверно, тоже для меня. Решил расположить меня к себе едой? Неплохой способ на самом деле, но сейчас это не сработает, даже моя прожорливость не позволит мне забыть о том, что я всего лишь Вторая!
– Чем занималась? Прости, что бросил тебя на весь день, завтра постараюсь вернуться пораньше, и мы сходим в торговый центр. У тебя мало одежды и обуви совсем нет, – надо же, какой внимательный. Только вот я не куплюсь на его заботу, не на ту напал!
Пожав плечами, я оставила его вопрос без ответа, да и предложение насчет ТЦ проигнорировала, полностью сосредоточившись на ягодно—творожном чуде, представлявшем собой пирожное, с которым я уже почти расправилась.
Вздохнув, он замолчал, больше не пытаясь меня разговорить, молча доел свой ужин и, убрав за собой тарелку, вдруг обнял меня. Сделать ему это было проще простого, ведь я сидела спиной к нему на высоком барном стуле. Ему даже и нагибаться не пришлось. Прижавшись к моей спине, он глубоко вздохнул запах моих распущенных волос, зарываясь в них. Единственным желанием было вырваться из этих оков и устроить ему хороший вынос мозга, однако, удивившись собственному терпению, я, в очередной раз, молча стерпела это в ожидании, когда же он уже уберет от меня свои руки.
– Я пошел спать, жду тебя в комнате. Надеюсь, мне не придется бегать за тобой по всей квартире, – сказав это напоследок, Камал наконец отстранился от меня и вышел из кухни.
Конец ознакомительного фрагмента.