Вторая правда
Шрифт:
Пошатываясь, он стоял перед дверью, с нетерпением ожидая увидеть свет (Мерси) в конце тоннеля (долгого дня).
Дверь отворилась, и Трумэн оказался в ее объятиях.
Он любил ее, хотя ни разу не сказал об этом. Признание так и не слетело с его губ – и причиной был страх, иногда мелькающий в его глазах. Мерси, похоже, нервничала, словно перепуганный олень. Стояла перед ним, слегка дрожа, готовясь отпрянуть, сделай он хоть малейший неверный шаг. Трумэн действовал мягко и медленно; он знал, что со временем завоюет ее. Прижался к ней, радуясь, что они почти одного роста.
– От тебя все еще пахнет дымом, – прошептала Мерси ему на ухо.
– Извини, не было времени принять душ.
– Наплевать. – Килпатрик отстранилась и всмотрелась ему в лицо пытливым, оценивающим взглядом зеленых глаз. – Выглядишь паршиво.
– И чувствую себя так же.
Она затащила Дейли в гостиную и усадила на диван. Коснувшись затылком подушек, он зашипел от боли.
– Дай-ка посмотрю.
Трумэн наклонился вперед, открывая шею.
– Мне понадобится новая шляпа. Старую раскурочило взрывом.
Мерси осторожно заглянула под бинты.
– Купим тебе шляпу… Здесь больно?
– Чертовски больно, словно в шею вгрызся сам сатана.
– Кажется, у меня есть то, что нужно. Ожоги почти без волдырей, и это хорошо: не придется разбираться с язвами. Подожди.
Она скрылась в коридоре.
Трумэн вздохнул, сбрасывая накопившийся стресс, и почувствовал, что силы постепенно уходят. Если Мерси не вернется в ближайшее время, он уснет меньше чем через минуту. Но она вернулась и брызнула на шею чем-то прохладным. Холод будто растворил боль; Трумэну захотелось поцеловать баллончик со спреем.
Но он решил ограничиться тем, что поцеловал Мерси.
Через минуту она отстранилась и сказала:
– Эффект от спрея лишь временный. Выпей это.
Протянула две белые таблетки и стакан воды. Трумэн без вопросов принял лекарство. Ему было уже все равно.
Килпатрик взбила белоснежную подушку на краю дивана и велела ему лечь.
– Не хочу засыпать здесь, – пробормотал Трумэн.
– Приляг только на минуту. Давай сниму ботинки.
Он лег и закрыл глаза. Еще больше успокоительной прохлады. Дейли был готов поклясться, что раньше никогда не спал на такой удобной подушке. Он почувствовал, как Мерси по очереди поднимает его ноги и стаскивает ботинки.
Ее губы прижались к его лбу. Он почувствовал, что засыпает.
Мерси смотрела на спящего Трумэна. До спальни она его ни за что не довела бы. Он едва не заснул, как только вошел в квартиру.
Как он вообще доехал?
На чистом упрямстве и решительности.
Она понимала эти черты характера. Отчасти потому их влекло друг к другу: каждый узнавал в другом собственные черты. Трумэн именно такой человек, каким она хотела стать: сильный, преданный, благородный. И еще ее восхищало, что в нем нет эгоизма. Он не похож на других мужчин.
Он незаметно подцепил ее на крючок. Только что она искала убийцу – а в следующую минуту уже удивлялась, как умудрилась попутно отдать Трумэну свое сердце.
Трумэн Дейли не самый привлекательный из всех встреченных ею мужчин, но, тем не менее, она обожала его лицо. И маленький шрам на подбородке, и плотную щетину, которая не раз царапала ей щеки и грудь. Он будто специально создан для нее. Все в Трумэне гармонировало с нею. Сердце Мерси по-прежнему ухало вниз от его ошеломительной улыбки, а его природная энергичность подбадривала ее, когда она начинала сдавать. Проще говоря, Мерси очень приятно быть рядом с ним. Настолько приятно, что она решила перевестись и переехать сюда. Агент Килпатрик не имела привычки принимать импульсивные решения, предпочитая сначала все анализировать и обдумывать. Но пока это стало лучшим выбором в ее жизни.
Мерси провела пальцами по шевелюре Дейли. Ему нужно подстричься. Хотя, разумеется, Трумэн слишком занят, чтобы потратить десять минут на парикмахерскую.
У него выдался адски тяжелый денек.
Завтра они с головой погрузятся в расследование. Но сейчас ему надо отдохнуть.
Упрямец. Он будет испытывать свой организм на прочность, пока не заснет за рабочим столом…
Слишком хорошо знакомое ей чувство.
Она встала и потянулась. Кейли легла спать час назад, пора и ей. Мерси посмотрела на спящего на диване мужчину. Он не умещался там во весь рост – ноги вылезали на подлокотник, но, похоже, ему все равно. Ее сердце затрепетало. Мерси вытерла глаза.
– Что за черт? – пробормотала она, схватив салфетку. Откуда эти слезы? Агент Килпатрик предпочитала держать эмоции под контролем, и у нее неплохо получалось. Но от осознания того, что Трумэн мог погибнуть прошлой ночью, ее била дрожь.
– Я просто устала, – сказала Мерси вслух. Тем не менее она не могла отвести взгляд от его черных ресниц. Протянула руку и коснулась лица Трумэна, чувствуя, как щетина щекочет кончики пальцев. Снова потекли слезы. Она шмыгнула носом и вытерла его ладонью.
Что бы я делала, если б он погиб на том пожаре?
Мерси не хотела отвечать на этот вопрос. Трумэн не погиб. Вопрос неактуален. Верно?
Едва проснувшись, Трумэн сразу соскочил с дивана, споткнувшись о кофейный столик. Сердце колотилось так, словно пыталось выскочить из груди. Он оперся рукой о стену и попытался сохранить равновесие в темноте. Шею сзади обожгло болью. Дейли осторожно прикоснулся к бинту и огляделся, пытаясь понять, где он.
Квартира Мерси.
Все стало ясно. Он приехал к ней домой, отчаянно желая увидеть ее, и заснул. Несколько секунд Трумэн стоял в темноте, глубоко дыша, затем подошел к окну и раздвинул шторы. Кроме мягкого света со стороны парковки, проникшего в комнату, снаружи стояла кромешная тьма.
Как долго я спал?
Его внимание привлекло тихое щелканье часов над камином. Почти четыре утра.
Не так уж долго.
Дейли не мог вспомнить, что произошло после объятий в дверях. Он без ботинок, но в верхней одежде, пропитавшейся, как и его кожа, запахом дыма…