Вся плоть - трава
Шрифт:
– Оно бы неплохо, только надо еще, чтобы они нас поняли, - заметил я.
– Придется им подождать, - сухо сказал Ньюком.
Меня взяло отчаяние. Безнадежно. Ничего тут нельзя решить, человечество не готово к этой встрече, мы только все испортим, все загубим. Пойдут нескончаемые споры, разговоры и переговоры, обсуждения и словопрения, - и все на нашем, человеческом уровне, все только с наших позиций, никто даже не попытается понять, что думают и чего хотят пришельцы.
– Учтите, что в речи просителей выступают они, а не мы, - заявил сенатор. - Они, а не мы начали переговоры, они хотят доступа в наш мир, а не наоборот.
– Пятьсот лет назад белые прибыли в Америку, - сказал я. - Очевидно, тогда они выступали в роли просителей…
– Но индейцы были дикари, варвары! - возмутился Ньюком.
Я кивнул:
– Вы совершенно точно выразили мою мысль.
– У вас не слишком удачная манера острить, - ледяным тоном произнес Ньюком.
– Вы меня не поняли, - сказал я. - Я и не думал острить.
– Пожалуй, в этом что-то есть, мистер Картер, - заговорил Дэйвенпорт. - По вашим словам, эти растения уверяют, что они хранят огромные запасы знаний. И, как вы полагаете, это - познания многих разумных рас.
– Так они мне сказали.
– Запасы знаний, связанных между собой и приведенных в систему. Не просто свалка разнородных сведений.
– Да, именно система, - сказал я. - Только учтите, я не могу утверждать это под присягой. Я никак не мог проверить, правда ли это. Но Таппер, который говорил за них, уверял меня, что они никогда не лгут.
– Понимаю. - сказал Дэйвенпорт. - В этом есть логика. Им незачем лгать.
– Однако они не вернули вам полторы тысячи долларов, - вставил генерал Биллингс.
– Не вернули.
– А говорили, что вернут.
– Да, это они мне твердо обещали.
– Значит, они лгут. И они хитростью заставили вас принести на Землю какую-то штуку, которую вы считали машиной времени.
– Это они очень ловко подстроили, - заметил Ньюком.
– Не думаю, что мы можем всерьез им доверять, - сказал генерал Биллингс.
– Но послушайте, - спохватился Ньюком, - мы уже стали разговаривать так, как будто поверили каждому слову этой басни.
– Так ведь с этого мы и начали, - напомнил сенатор Гиббс. - Мы решили принять сведения, которые нам сообщил мистер Картер, за основу для обсуждения.
– В данный момент нам следует подготовиться к самому худшему, - провозгласил генерал.
Дэйвенпорт даже засмеялся:
– Что ж тут особенно плохого? Впервые в истории человечество может познакомиться с другими мыслящими существами. Если мы будем вести себя разумно, такая встреча может оказаться для нас очень полезной.
– Этого мы еще не знаем, - сказал генерал Биллингс.
– Конечно, не знаем. У нас пока слишком мало данных. Надо сделать какие-то шаги к дальнейшему сближению.
– Если эти цветы вообще существуют, - вставил Ньюком.
– Если они существуют, - согласился Дэйвенпорт.
– Джентльмены, - сказал сенатор, - мы кое-что упускаем из виду. Ведь барьер существует, это реальность. И он не пропускает ничего живого…
– Это еще неизвестно, - возразил Дэйвенпорт. - Вспомните случай с автомобилем. В нем наверняка были какие-то микроорганизмы. Просто не могло не быть. Мне кажется, барьер поставлен как преграда не для всего живого вообще, а лишь для того, что думает и чувствует. Это - преграда для жизни высокоразвитой, обладающей сознанием.
– Так или иначе, перед нами несомненное доказательство, что происходит что-то очень странное, - сказал сенатор. - Мы не можем просто закрывать на это глаза. Надо действовать, опираясь на те сведения, какими мы располагаем.
– Ну, хорошо, - заявил генерал, - перейдем к делу. Можем ли мы с уверенностью предполагать, что эти чужаки чем-то нам угрожают?
Я кивнул:
– Может быть, и так. При известных обстоятельствах.
– При каких именно?
– Не знаю. Откуда нам знать, что они думают и чего хотят.
– Но все-таки тут может скрываться угроза?
– Мне кажется, - прервал Дэйвенпорт, - мы слишком много рассуждаем об опасности. Сначала нужно бы понять…
– Мой долг прежде всего в том, чтобы предусмотреть возможную опасность.
– И если она есть? Что тогда?
– Мы можем их остановить, - сказал генерал. - Только надо действовать без промедления. Действовать, пока они еще не захватили слишком большую территорию. У нас есть способ их остановить.
– Вы, военные, умеете действовать только силой, - вспылил Дэйвенпорт. - Ничего другого у вас и в мыслях нет. Да, конечно, термоядерный взрыв уничтожит всякую чуждую жизнь, которая успела проникнуть на Землю. Возможно, он даже разобьет барьер времени и навсегда закроет Землю для наших новых друзей…
– Друзей! Да почем вы знаете, что они нам друзья! - чуть не завопил генерал.
– Этого я, разумеется, не знаю. Ну, а вы почем знаете, что они нам враги? Необходимо собрать больше сведений; необходимо опять установить с ними связь…
– А пока вы будете собирать сведения, они успеют укрепить барьер и раздвинуть его еще шире…
Дэйвенпорт окончательно рассердился.
– Рано или поздно должно же человечество научиться решать встающие перед ним задачи какими-то другими способами, а не просто грубой силой. Так вот, может быть, сейчас самое время начать. Вы предлагаете сбросить на этот город бомбу. Я уже не говорю о нравственной стороне вопроса: ведь это - убийство нескольких сотен ни в чем неповинных людей…
– Не забывайте, тут на одной чаше весов несколько сотен людей, а на другой - безопасность населения всей Земли, - проворчал Биллингс. - Мы ничего не будем предпринимать наспех. Такой шаг надо сперва тщательно продумать. Тут возможно лишь всесторонне обдуманное решение.
– Но вы его не исключаете - от одного этого содрогнется все человечество, - сказал биолог.
Генерал Биллингс упрямо вскинул голову.
– Допускать неприятные возможности подобного рода - мой долг, - заявил он. - Даже учитывая нравственную сторону вопроса, в случае надобности я не стану колебаться.