Чтение онлайн

Эта же кастелянша ходила по бортику и зычно объявляла: «До конца сеанса осталось пять минут. Граждане, друг друга задерживаете».

В душевой висят объявления: «Ноги брить запрещается», «Перед бассейном – мыться с мылом!»

На бывшей хоккейной площадке в весенне-летний сезон действует детский автопарк. На электромобилях можно кататься по кругу – 50 рублей десять минут.

– Папа, я больше не хочу! – что есть силы кричит мальчик, заходя на очередной поворот.

– Катайся, катайся. Мы с мамой скоро придем, – говорит папа, платит еще двести рублей и идет в бар.

Недавно построили и «Домик детского творчества» – детская комната, если говорить в современных терминах. Туда мамы с папами отводят одуревших от катания на электромобилях детей и спокойно возвращаются в бар. Когда мы там были, случилось ЧП. Вечером в домик пришли деревенские и включили DVD. Кино решили посмотреть. Не курили, спиртные напитки не распивали. Приличные деревенские дети. Не то что раньше. Муж рассказывал, как у него новенький велосипед «Орленок» отобрали. Он даже видел, как на его велосипеде главный деревенский хулиган ездил. 

У моего мужа есть ежедневник. В этой псевдокожаной книжечке – лучшем корпоративном подарке на Новый год – расписана его жизнь на месяц вперед, иногда и дальше.

– Какие у тебя планы на день? – спрашивает он меня иногда по утрам.

Я могу себе позволить ответить:

– Никаких.

Он не может, потому что от его планов на день зависят наши планы на жизнь. Вот про планы на жизнь я могу рассказать.

Весной моя мама со свойственным ей фанатизмом начнет сажать цветы. Если мама что-то делает, то мы всегда ее просим: «Только без фанатизма». Такая семейная присказка. Потому что мама даже в салон красоты ходит, как летчик-камикадзе на вылет, – никогда не знаешь, какая она оттуда вернется…

А что касается цветов, то прошлой весной маме ель голубая понадобилась для ландшафта. Мама просила, чтобы ей привезли «елочку». Мы – я и отец – смотрели на нее так же, как в тот раз, когда она из салона пришла почти лысая. Тогда мама пошла в местный заповедный лес и выкопала себе елку. Мы даже не спрашивали, как ей это удалось и как она ее дотащила. Елка не прижилась или не прирослась – не знаю, как правильно, – и мы с отцом по очереди возили ее за рассадой. Чтобы мама не расстраивалась.

Мой отец будет тихо и спокойно ремонтировать трубы на даче – за зиму их прорвало. То ли от холодов, то ли оттого, что мама повернула не тот вентиль и не признается. А потом мы повезем на дачу младшего, Васю, и будем ездить к нему на выходные. Мама к нашему приезду его отмоет и переоденет. В прошлом году Вася нас как-то встретил в пижаме.

– Мама, а почему Вася в пижаме? – спросила я.

– Это пижама? А я думала, такой красивый костюмчик. Мы и в город так ездили, нарядные.

Летом старший сын будет сдавать сессию. Главное, чтобы к тому моменту он не поругался с очередной девушкой, а то в зимнюю сессию поругался и ходить в институт перестал. Думал, что она мучиться будет. В результате все мучились – Ваня, мы. Все, кроме девушки. Если Ванька сдаст – поедем все вместе отдыхать. Если нет, я даже подумать боюсь, что мы будем делать.

Осенью Вася пойдет в школу. В первый класс. Лишь бы его сентиментальный отец пережил школьную линейку, а там разберемся. Хотя уже сложно. Например, от друзей по лыжной секции Вася принес песню «современного исполнителя». Там по тексту: «В нашем клубе чиксы танцуют». Вася не знал слово «чиксы», поэтому пел «чипсы». Но папа ему объяснил, что «чикса» – это от слова «шикса», это на идише. Не очень хорошее слово. Поэтому эту песню петь не стоит.

Хотя со старшим сыном мужу уже проще общаться.

– Аватары нормальные… – сказал мне Ваня, сидя за компьютером.

– Что нормальные?

– Аватары – от греческого «превращение», – отреагировал мой муж.

– Круто, папа, – оценил старший. – Это картинки в живых журналах, – объяснил он специально для меня.

Дети растут. Жизнь идет. И эта «бытовуха» для меня – счастье.