Шрифт:
Все в сад!
Васильев Вячеслав Васильевич
Румяный пузатый кряжистый стражник в потёртой кожаной куртке и
помятом шлеме, очень модным всего лишь какие жалкие то сто лет назад — в
эпоху Императора Этара, нетерпеливо переминался с ноги на ногу у левой
створки распахнутых настежь городских ворот. Он то, вытягивая шею,
вглядывался в пыльную дорогу, уходящую, казалось прямо в наполовину
скрывшийся за горизонтом громадный багровый солнечный диск, то
наоборот, втягивая голову в плечи, с опаской оглядывался назад, туда, где
тень от частокола, окружающего городок с изысканным и гордым названием
"Малые Сотки", уже достигла стрехи расположенного недалеко от ворот
лабаза купца Мирта, и даже поднялась чуть выше.
У правой створки ворот его движения зеркально повторял второй
стражник. Экипирован он был почти так же, как и его коллега, разве что
шлем у него был чуть "помоложе", а вот сложением отличался довольно
сильно: в отличие от своего собрата, он был высоким и тощим. Да и лицо его
было вовсе не румяным, а каким-то нездорово бледным.
— Ворота уже десять мигов как должны быть закрыты, — сердито бурчал он в
направлении толстяка. Если господин десятник увидит…
— А если моя дорогая супруга надумает наконец-то вернуться из гостей от
своей подруги, где провела, зараза, целый день, и обнаружит ворота
закрытыми…, - толстый стражник осторожно потрогал одну из вмятин на
шлеме, — Потерпи ещё немного… С меня кружка эля!
— Да… И как это тебя угораздило найти такую жёнушку? — сочувственно
закивал головой тощий.
— Молодой был, глупый…, - пробормотал толстяк, вглядываясь в даль, — Кто-
то идёт… Торопится…
— Что то на твою благоверную не похоже, — заметил тощий стражник,
козырьком приложив руку ко лбу, и пытаясь что-то разглядеть сквозь бьющие
прямо в глаза лучи уходящего на покой светила, Нет, точно не она… Шлем…
Котомка… Рыжая борода… Да это гном!
Бравые вояки, не сговариваясь, налегли на створки ворот. Появился шанс
заработать, тут уж не до страха взбучки от этой стервы…
Нар спешил… Он прекрасно знал, что городские ворота закрываются с
заходом солнца, и хотел успеть пройти через них до этого момента. И успел
бы, если бы не та сумасшедшая в деревушке у дороги, приставшая к нему с
криками, что он, гном "не так" посмотрел на человеческую женщину. Нар
пригладил бороду. Ох уж эти "человеческие женщины"… Многие из них
совсем не против, что бы гном на них не только посмотрел… Как, например,
та вдовушка из вчерашнего постоялого двора… Но эта, похоже,
действительно к гномам относилась не очень… Объяснять, что он не хотел
никого обидеть, пришлось очень долго…
В принципе, Нар и не заморачивался бы с объяснениями, но на крики этой
вздорной бабы подтянулось с полдюжины здоровенных хмурых мужиков…
Которых он, конечно, уделал бы одной левой, — не этим жалким людишкам,
да ещё крестьянам, состязаться с ним, гномом Наром из клана Нарка, в силе
и воинском умении. Но Подгорное Королевство было далеко, а вокруг
лежали земли именно людей-человеков… Не стоило портить отношения с
местными властями. Поэтому пришлось пустить в ход дипломатию, с
помощью которой в конце концов удалось убедить эту истеричку, что у него
не было плохих намерений. Женщина успокоилась, но совсем отстала от
бедного гнома только после того, как тот согласился передать её мужу -
"Лотару, которого в городе все знают", сообщение о том, что его жена не
вернётся сегодня в город, так как заночует у подруги. Но ничего передать,
похоже, не получится. Нар увидел, как тяжёлые дубовые створки городских
ворот с противным скрипом смыкаются у него почти перед носом.
Помянув про себя "добрым словом" ту дуру конкретно, и весь
человеческий женский пол вообще, Нар подумал, и присоединил к
упомянутым и человеческий мужской пол, и в особенности, городских
стражников, закрывающих ворота перед самым носом у усталого путника.
Однако делать было нечего: Чтобы ночевать не в открытом поле, а в тёплом
номере постоялого двора, предстояло провести переговоры с стражей.
Нар тяжело вздохнул, поправил за спиной тяжёлый дорожный мешок, и
ступил на выщербленные колёсами телег толстые брусья дубового помоста,
перекинутого через полуобвалившийся, заросший камышом и затянутый
зелёной ряской ров. Из под помоста тянуло тяжёлым болотным запахом.
Гном, задержав дыхание, быстро проскочил ров, и, оказавшись у ворот, под
аккомпанимент устроивших вечерний концерт лягушек начал переговоры с
доблестной городской стражей.
— Уважаемые! Пустите пожалуйста в город усталого путника! — громко
сказал Нар вкуда-то в щель между досками ворот.
— Не положено! — раздался ленивый густой бас с той стороны. Гном и сам
знал, что не положено. И если бы это была гномья крепость, он бы даже не