Чтение онлайн

Мистер Руни. На чем я прервался?

Миссис Руни. Вы стояли…

Мистер Руни. Ах да. (Откашливается.) Я, естественно, решил, что мы на какой-то станции и скоро тронемся, так что продолжал спокойно сидеть. Не было слышно ни звука. Какая нынче скукотища, подумал я, никто не садится, никто не выходит. Между тем время шло, и я понял, что ошибся. Мы были не на станции.

Миссис Руни. Что же ты не вскочил и не высунулся в окно?

Мистер Руни. Какая мне от этого польза?

Миссис Руни. Ну почему, ты подозвал бы кого-нибудь и узнал, что случилось.

Мистер Руни. Меня это не волновало. Я продолжал сидеть, думая о том, что даже если б мы никогда больше не сдвинулись с места, я бы ничего не имел против. Потом понемногу меня наполнило… как бы это сказать… возрастающее желание… э-э… ну ты знаешь… Наверное, на нервной почве. То есть точно на нервной почве, я потом убедился. Знаешь, это ощущение замкнутого пространства?

Миссис Руни. Да-да, у меня это тоже бывало.

Мистер Руни. Если мы еще долго здесь простоим, подумал я, я просто не знаю, что сделаю. Я встал и начал ходить взад-вперед, как тигр в клетке. Миссис Руни. Иногда это помогает.

Мистер Руни. Мне показалось, что прошла вечность, пока мы наконец тронулись. Потом я услышал, как Бэррелл выкрикивает это мерзкое название. Я вышел, и Джерри отвел меня в уборную. (Пауза.) Остальное ты знаешь. (Пауза.) Ты ничего не хочешь сказать? (Пауза.) Скажи что-нибудь, Мэдди. Скажи, что веришь мне.

Миссис Руни. Я, помню, была как-то на лекции одного из новомодных врачей по всяким душевным расстройствам, забыла сейчас, как они называются. Он рассказывал…

Мистер Руни. Дефектолог?

Миссис Руни. Да нет. Я надеялась, что он как-то прояснит мой давний интерес к конским ягодицам.

Мистер Руни. Невропатолог?

Миссис Руни. Да нет же, я потом сама вспомню, ночью. Он рассказал нам историю про девочку, которую он долго и безуспешно лечил, девочка была со странностями, какая-то несчастная. Он никак не мог определить, что с ней. Правда, сказал он, она умирала, но в остальном все было в порядке. Она и в самом деле умерла почти сразу после того, как он, так сказать, умыл руки.

Мистер Руни (без особого, интереса). Ну и что? Что в этом такого необычного?

Миссис Руни. Не в том, что умерла, а в том, как он об этом рассказывал, – я с тех пор никак не могу забыть.

Мистер Руни. Так вот о чем ты думаешь, когда не спишь ночью.

Миссис Руни. Об этом и еще об одной… гадости. Когда он кончил эту историю с девочкой, он некоторое время стоял совершенно неподвижно, глядя себе под ноги, стоял так минуты две, наверное. Потом он вдруг вскинул голову, как будто его что-то осенило, и воскликнул: «Беда в том, что, в сущности, она вообще не рождалась». (Пауза.) Он все время говорил без бумажки. (Пауза.) Я ушла с середины.

Мистер Руни. И ни слова о твоих ягодицах? (Миссис Руни всхлипывает. Ласково.) Мэдди!

Миссис Руни. Этим людям уже ничем не поможешь. Мистер Руни. Каким – этим? (Пауза.) В какую сторону, я смотрю?

Миссис Руни. Что?

Мистер Руни. Я забыл, в какую сторону я смотрю.

Миссис Руни. Ты повернулся вбок и сейчас наклоняешься над канавой.

Мистер Руни. Там собака сдохла.

Миссис Руни. Ну что ты, просто прелые листья.

Мистер Руни. В июне? Прелые листья в июне? Миссис Руни. Да, милый, они остались с прошлого и с позапрошлого и даже еще с позапозапрошлого года. (Молчание. Сильные порывы ветра. Они идут дальше. Шарканье ног и т. д.) Вот опять этот прелестный ракитник. Жалко, уже отцветает. (Шарканье ног.) Вот и первые капли. (Шум ветра, шарканье ног и т. д.) Золотая морось. (Молчание.) Не обращай на меня внимания, милый, это я сама с собой.

Дождь усиливается.

Интересно, лошаки могут производить потомство?

Останавливаются.

Мистер Руни. Повтори.

Миссис Руни. Пойдем, милый, не обращай на меня внимания, а то на нас уже капает.

Мистер Руни (настойчиво). Кто может производить что?

Миссис Руни. Лошаки – потомство. (Молчание.) Ну ты знаешь, лошаки – разве они не бездетные? То есть бесплодные? (Пауза.) Я спрашивала у одного профессора-теолога, он сказал, что там был не осел, а лошак [10] .

Пауза.

Мистер Руни. Профессор должен знать.

Миссис Руни. Совершенно точно, это был лошак. Он въехал в Иерусалим, или куда там еще, на лошаке. (Пауза.) Это что-нибудь да значит. (Пауза.) Как с теми воробьями, многих из которых мы лучше. На самом деле они совсем не воробьи [11] .

Мистер Руни. Многих из которых!… По-моему, тебя заносит.

Миссис Руни (с жаром). Они действительно не воробьи!

Мистер Руни. Ладно. И что мы с этого имеем?

Молчание. Идут дальше. Ветер и дождь. Шарканье ног и т. д. Останавливаются.

Миссис Руни. Да, тебе не нужен навоз?

Молчание. Снова идут. Шум ветра и дождя и т. д. Останавливаются.

Почему ты остановился? Хочешь что-нибудь сказать?

Мистер Руни. Нет.

Миссис Руни. Почему тогда остановился?

Мистер Руни. Так легче.

Миссис Руни. Ты очень промок?

Мистер Руни. До нитки. Метафорически.

Миссис Руни. Все наши вещи мы повесим сушить, а сами переоденемся в халаты. (Пауза.) Обними меня. (Пауза.) Ну пожалуйста. (Пауза. Растроганно.) Ах, Дэн!

Идут дальше. Шум ветра и дождя. Шарканье ног и т. д. Снова вдали та же тихая музыка. Они останавливаются. Музыка становится слышнее. Тишина, ничего, кроме музыки. Музыка замирает.

Целыми днями слушает эту старую пластинку. Совсем одна в пустом огромном доме. Должно быть, она уже совсем состарилась.