Чтение онлайн

Еще час назад все казалось гораздо проще и правильней – спасти друга, все выяснить для себя. А сейчас я настолько запуталась в своих мыслях, что в какой-то момент перестала отвечать на реплики мамы Никиты. Учитывая ее хорошие манеры, подозреваю, она довольно долго позволяла мне просто рассматривать ель, прежде чем вежливо заметила:

– Потерпи, Аня, уже завтра у нас будет оживленно и интересно.

– Завтра? – смущенно улыбнувшись, я снова вернулась из размышлений в реальность.

– Пикник, – напомнила она, поднимаясь. – Пикник завтра вечером. Это ведь из-за него Никита решился вывести ваши с ним отношения из тени на свет!

Я во все глаза смотрела на улыбающуюся женщину, а потом сообразила, что да, я правильно поняла. Пикник действительно только завтра! Более того, завтра вечером! А что тогда я делаю здесь сегодня?!

– Ну вот, – Инга Викторовна весело рассмеялась. – Сначала я запугала Никиту и он начал действовать. А теперь я сказала что-то, что насторожило тебя!

Я покачала головой, давая понять, что нет, не испугана, просто… Все, что я хотела сказать Никите, я не могла поведать его маме. Поэтому вновь кивнула и промолчала. А женщина вдруг склонилась ко мне, внимательно посмотрела в глаза и серьезно произнесла:

– Мои сыновья стоят того, чтобы за них побороться.

После чего она, как прежде, легко улыбнулась, подмигнула мне заговорщически и покинула террасу. А я снова в раздумьях уставилась на ель. Она сказала: «мои сыновья…». Не «Никита», не «мой сын», а – «мои сыновья»…

Она что, думает, что мне нравятся оба?!

И если даже и так… Ну, вдруг, хотя это полный бред… При чем здесь борьба и я?!

– Ты здесь уснула или просто заняла место для пикника? – вывел меня из задумчивости голос Никиты. Выйдя на террасу, друг склонился надо мной, внимательно всмотрелся в глаза и нагло усмехнулся, сообразив: – А, нет. Второй вариант отпадает: ты уже знаешь, что пикник будет завтра.

– И заметь, знаю не благодаря тебе… – Я только набрала в легкие воздуха, чтобы высказаться, как Никита отстранился и в два шага покинул террасу.

Спустя секунду он выглянул из-за стеклянной двери и заботливо посоветовал:

– Пока выдохни. Хочу застать тебя живой и здоровой.

Я медленно покачала головой. Никиту не переделать – какого-то подвоха и стоило ожидать. Уж кто-кто, а я за столько лет знакомства должна была догадаться. Впрочем, провести лишнюю ночь в таком красивом месте, как это – не самый худший сюрприз. Однажды в детстве Никита подбил меня встретить закат в заброшенном доме на отшибе деревни, а сам, пользуясь темнотой, сначала куда-то испарился, а потом подкрался и схватил меня сзади за шею – вот где были страх и ужас. Причем такой силы, что после этого просмотра заката бабушка обмолвилась, что волосы мои стали гораздо светлее, чем раньше.

Конечно, на самом деле волосы просто выгорели – они и без того были светлыми, а я еще и все лето на солнце пробегала. А замечание бабушки и закат в заброшенном доме просто совпали по времени, но я долго пилила Никиту, что теперь из-за него я почти седая, старенькая и никому не буду нужна.

– Вот и отлично! – не впечатлился он моим горем. – Не придется избивать конкурентов, когда я решу на тебе жениться.

– Каких конкурентов?! – вспылила я, пораженная его бездушностью. – В этой деревне из мужчин только ты и пять дедушек!

– Ну, так я же не говорю про здесь и сейчас, – отмахнулся он, но увидев, что я просто киплю от возмущения, рассмеялся и успокоил: – Не грузись, Анька. Это я не всерьез. Я тебя просто утешить хотел!

Естественно, его предложение не могло быть серьезным. Мне тогда было лет тринадцать, и о мальчиках в таком серьезном ключе я даже не думала, не говоря про замужество. Но стало почему-то обидно, и несколько дней я не могла спокойно смотреть на Никиту. И гулять не выходила, когда он приходил за мной в бабушкин дом. А потом все как-то быстро прошло и забылось.

Удивительно, что сейчас вспомнила. К чему вообще? Пустое. Как будто гребень из старинного бабушкиного сундука достала, покрутила перед глазами и недоуменно вернула обратно. Ни к чему он. Непонятно зачем и лежит.

– За твою доброту и мое прощение! – Я снова так глубоко задумалась, что вздрогнула от голоса Никиты и недоуменно уставилась на золотую медальку, которую он протягивал. – Так, понятно, недосыпание. Моя ошибка.

Он зашуршал фольгой, поднес шоколадную медальку к моему рту и попросил:

– Открой.

Я с усмешкой посмотрела на шоколадку, и услышала тихое и вкрадчивое:

– Открой свой рот…

Надо мной образовалась тень, и, взглянув вверх, я увидела, что Никита взялся одной рукой за спинку кресла, таким образом нависнув надо мной и словно взяв меня в плен. Я хотела пошутить, сказать что-то забавное, но встретилась с ним глазами и вдруг почувствовала, что меня бросило в жар.

И поняла, что Никита это увидел.

Удивленно моргнула, сделала вдох и придумала уже, что сказать легкое и непринужденное, когда снова услышала:

– Открой рот. Ну же, сделай это! Я знаю, ты хочешь… Для меня… Ну же, Ань…

Большой палец Никиты прикоснулся к моей нижней губе, чуть раскрыл ее, и…

– Ну вот, – молниеносным движением медалька была закинута в мой рот, а Никита, отстранившись, довольно заметил: – Я знал, что если что и вернет тебя ко мне и в реальность, то исключительно призыв шоколада!

То есть, эти его слова…

Тая, шоколад успокоил и вообще подействовал благотворно. Без него я бы запустила в Никиту чем-нибудь потяжелее, например, чашкой из-под чая, что находилась соблазнительно близко, а так облизала губу, наслаждаясь тем, как медленно его лицо покидает усмешка, а в глазах мелькает растерянность, как у меня пару минут назад, и, поднявшись, искренне поблагодарила:

– Спасибо. В реальность вернулась.

Я успела дойти до двери террасы, прежде чем Никита понял, что я действительно ухожу.

– Ань, ты куда?

– Ошибку твою исправлять, – зевнув, я вышла с террасы, проигнорировав ворчливое сомнение, что некоторые ошибки не так просто исправить, как хочется.

Не знаю, что Никита имел в виду, но у меня задуманное вполне получилось. Поднявшись в комнату, которую мне отвели, я легла в большую кровать и выключилась на пару часов. А проснувшись, поняла, что я снова в хорошем настроении и что у меня дежавю, потому что в изголовье кровати вольготно разместились Никита и очередная медалька.