Все, чего они хотели
Шрифт:
– Вот и подросток заговорил, - сказала она.
– Первокурсник, как я полагаю?
Микаэль не хотел отвечать, пытался не отвечать. Но он должен был.
– Да, - признался Микаэль.
– Вроде того.
– Боже мой.
– Она прижала руку ко лбу.
– Мам, ты серьезно преувеличиваешь.
– Гриффин встал между ним и своей
мамой.
– Мне стоит напомнить тебе сколько тебе было, когда ты вышла за папу? Мне
стоит напомнить какая разница между вами?
Его мама отмахнулась.
– Нет. В напоминаниях нет необходимости.
– Нам с Миком уехать?
– спросил Гриффин, его тон был холодным и серьезным.
Этот тон он использовал в своем режиме жесткого Доминанта. Обычно Микаэль
заводился, когда Гриффин становился жестким и доминирующим с ним и\или
другими. Сейчас же он хотел спрятаться и от Гриффина и от его мамы.
– Я могу уехать, - сказал Микаэль.
– Все хорошо. Я не хочу никого расстраивать.
– Ты достаточно взрослый, чтобы водить?
– спросила мама Гриффина. Микаэль
мысленно спрятался под кроватью.
– Мам. Достаточно. Мик самый важный человек в моей жизни. Я люблю его. Мы
живем вместе.
«Только по выходным», - хотел добавить Микаэль, но он решил держать язык за
зубами. Остальную неделю он жил в своем общежитии. Маме Гриффина скорее всего
наплевать на логистику их отношений.
– Твои родители знают об этом?
– спросила она Микаэля.
– Они знают, сколько
лет Гриффину? И они не против ваших отношений?
– Моей маме нравится Гриффин, - ответил Микаэль, стыдясь того насколько
тихим и напуганным был его голос, даже в его собственных ушах.
– Гриффин впечатал
моего отца в стену, когда тот назвал меня педиком. Думаю, вы понимаете, что он не
рад за нас.
Ее глаза распахнулись, и на долю секунды Микаэль подумал, что заметил какую-
то вспышку симпатии на ее лице. Возможно, он вообразил себе это.
Она замолчала и посмотрела сначала на Гриффина, затем на Микаэля. Мик
смотрел сквозь нее на очень интересное пятно на стене.
– Оставайтесь, - ответила она.
– Оба. Ужин через час. И пожалуйста,потише. В
доме дети. Другие дети, кроме Микаэля.
Она развернулась на каблуках и вышла из комнаты.
– Ну, - сказал Гриффин.
– Могло быть и лучше.
8
Всё, чего они хотели.Тиффани Райз.
Глава 3
Желание
– Простите, - сказал Микаэль.
– Правда. Я могу уехать. Вы оставайтесь, отметьте
Рождество со своей семьей, а я...
Микаэль подпрыгнул, когда Гриффин протянул руки и обхватил его за затылок.
Он поморщила от того как пальцы Гриффина впивались в его кожу. Боль
распространилась по его телу.
– Лучше?
– спросил Гриффин. Микаэль закрыл глаза и дышал сквозь боль. Его
сердцебиение замедлилось, и Гриффин увеличил давление на его шее.
– Понемногу становится.
– Держи глаза закрытыми. Сосредоточься на боли, - голос Гриффина был низким
и властным.
– Больно?
– Да, Сэр.
– Хорошо. А теперь слушай меня, - сказал Гриффин.
– Мы с тобой связаны. Куда
иду я, туда и ты. Где я сплю, там и ты спишь. Где я остаюсь, там и ты остаешься. Если
мы уходим, мы уходим вместе. Если мы остаемся, мы остаемся вместе. Я знаю свою
маму. У нее взрывной характер. Быстро вспыхивает. Все подпрыгивают. Меньше чем
на долю секунды.
– Она казалась очень рассерженной...
– Знаю, - сказал Гриффин.
– Но она переживет. Понял?
– Ага, - ответил Микаэль.
– Не похоже, что я тебя убедил.
Микаэль услышал веселье в голосе Гриффина.
– Я не хочу оставаться там, где мне, ну, не рады.
Гриффин подошел ближе и заставил Микаэля поднять голову. Он открыл глаза и
увидел, как Гриффин смотрит на него.
– Где бы я не находился, там тебе всегда рады.
Гриффин поцеловал его глубоко и жестко. Прошла минута, прежде чем Микаэль
смог насладиться поцелуем и ответить на него. К счастью, Гриффин был терпеливым
парнем и теперь знал, как справляться со стрессом Микаэля. Терпение. Разговоры. Не
настойчивые поцелуи.
– Ужин через час. Еще много времени.
– Для чего?
– спросил Микаэль.
Гриффин отстранился и скромно улыбнулся. Он поднял палец вверх, чтобы
Микаэль ждал в покорном молчании.
Он запер дверь в спальню и задвинул занавески. Заснеженные холмы исчезли за
тяжелым красным бархатом.
Гриффин встал позади Мика и расположил руки на его груди. Он расстегнул
верхние три пуговицы и стянул рубашку достаточно низко, чтобы обнажить плечи
Микаэля. Гриффин усыпал шею и плечи Микаэля мягкими нежными поцелуями, от
которых у него перехватывало дыхание.
– Знаешь, мама была права, - сказал Гриффин, заканчивая расстегивать рубашку
Микаэля.
– Нам действительно не стоит шуметь.
Внутренности Микаэля ухнули вниз.
– Без порки?
– разочарованно спросил он.
– О, я выпорю тебя, - ответил Гриффин, полностью снимая рубашку Микаэля.
–