Все афоризмы
Шрифт:
Раневская горько усмехнулась:
– Безделье доставляет удовольствие только тогда, когда у тебя куча неотложных дел.
Актер сокрушенно читает вывешенный приказ о вынесении выговора:
– Но ведь вчера уже лично зачитали, зачем же нужно вывешивать на видное место!
– Голубчик, у нас только в любви признаются шепотом и на словах, а гадости обязательно громко и на бумаге.
– Вы неправы. Он очень любит работу…
Собеседник не соглашается:
– Что-то я не замечал этого!
– …он часами может смотреть, как другие работают.
Самих по себе дураков режиссеров и начальников не бывает, их дурость становится заметна, только когда рядом оказываются подчиненные. Редко кому даже из талантливых актеров удается выглядеть глупей режиссера.
На вопрос, чему посвящено предстоящее собрание:
– Назначению виноватых.
– ?!
– Если провал есть, а виноватых нет, их надо назначить.
– У нас режиссеры научились читать в пьесах между строк то, о чем автор и не подозревал.
– Раньше актеры в театре служили, потом ролью жили, теперь роли играют, а скоро будут просто присутствовать на сцене. Навесят таблички: «Иванов», «Гаев», «Лопахин»… а остальное зритель пусть сам додумывает.
– Театр жив, пока на сцене «Три сестры», а в зале толпа народа. Вот если будет наоборот, тогда конец…
Актрисе, фальшиво играющей роль Дездемоны:
– Милочка, вы сильно рискуете.
– Вы думаете, Отелло, войдя в раж, может задушить меня вполне искренне?
– Боюсь, и ража не понадобится, зрители просто не позволят ему схалтурить.
Раневская называла средства массовой информации средствами массового уничижения.
– У Завадского в театре были три сестрицы. Верка Марецкая – ткачиха, я Бабариха, а Орлова хоть Гвидона и не родила, но по заморским странам все время болтается.
– А почему вы-то Бабариха?
– Из-за жопы.
Глядя на то, как лихо выплясывает Вера Марецкая на сцене:
– А говорят, ведьм не существует…
После слов докладчика «…со всеми вытекающими отсюда последствиями…» громко добавляет:
– …и выдавливаемыми тоже…
После очень скучного выступления:
– Сорок минут кряхтел, а говна всего-то кучка. Больше выдавить никак не смог.
На профсоюзном собрании.
– Представьте, какую кучу вопросов нам предстоит разгребать…
Раневская, разводя руками:
– Какую навалили, такую и будем…
Заведомо зная, что Раневская побывала на неудачной премьере.
– Фаина Георгиевна, вам понравился спектакль?
– Да. Я прекрасно выспалась. Правда, сначала мешало хлопанье кресел, зато потом, когда почти все ушли, стало спокойно. И в гардеробе никакой очереди.
– От вас никогда не дождешься похвалы!
– Зачем вам моя похвала? Хвалить должны зрители или Завадский. От первых хоть цветы будут, а второй роль даст.
Часто общаться на сцене с ней было очень тяжело.
– Раньше театр был другим…
В ответ молчание, актеры сговорились не замечать выпадов Раневской.
– …актеры лучше играли…
Снова молчание.
– …по-настоящему…
Убедившись, что ссориться никто не желает, заключает:
– …а нынче сдохли все!
Раневская постоянно опаздывала, особенно на собрания или читки пьес, вызывая шквал эмоций у Завадского.
После очередного крика пришла на удивление вовремя, села и тихонько сидела, не вступая ни в какие разговоры. Привыкшие к ее постоянному препирательству актеры даже забеспокоились – не больна ли? Нет, сидит, на часы поглядывает.
До самой Раневской очередь дошла нескоро, но вместо того, чтобы произносить свою реплику, она вдруг объявила:
– Тридцать восемь минут!
– Что?! Разве это в вашем тексте?
– Тридцать восемь минут я могла еще сидеть в туалете, но маялась здесь.
И спокойно произнесла реплику, положенную по роли. Рабочий настрой был сбит. Завадский кричал:
– Лучше бы вы отсутствовали, чем издеваться!
– Вы требуете? Выполню.
– Завтра спектакля не будет.
– Почему, Фаина Георгиевна?
– В главной роли Орлова, а она не того оттенка перчатки из Лондона привезла. Придется за новыми лететь. Какой уж тут спектакль…
– У Юрского много талантов и один огромный недостаток.
– Какой?
– Поздно родился, уже не успеет поставить для меня много спектаклей.
– Генка Бортников человек для театра полезный, – заявляет Раневская.
– Конечно, он же очень популярный актер.
– Да, если начало спектакля задерживается, его можно выпустить на сцену покрасоваться, минут на пятнадцать задержит. Если вовсе срывается – отправить в фойе раздавать автографы. Пока он раздает, можно еще одну репетицию провести…