Всадники смерти
Шрифт:
– Получай, ведьма! – рявкнул он, нанеся новый удар – пяткой, с подскоком в грудь. Мерзкая девка с хрипом рухнула в заросли засохшего, прошлогоднего кустарника. Загораживавшие дорогу «капюшоны» растерянно зашептались.
– Ух, твари ряженые, загрызу!!! – заорал Агафонов, бросаясь на них.
Убийцы шарахнулись в стороны. Проход освободился. Не искушая больше судьбу, Петр собрал остатки сил и ринулся наутек. Дальнейшие события запомнились смутно, будто в тумане. Каким-то чудом он выбрал правильное направление, на одном дыхании миновал кладбище и, опередив сквернословящих позади преследователей, выбежал прямиком к своей машине, стоящей все там же, на обочине шоссе. Каким-то чудом сумел самостоятельно доехать до больницы. Последним ярким впечатлением были расширенные в ужасе глаза сторожа у ворот...
Реанимационное отделение
Долговодской городской больницы.
Последний предрассветный час.
– Обалдеть как человеку досталось! – стоя у койки жертвы «капюшонов», сказал дежурный врач Курочкин сопровождающей его девятнадцатилетней медсестре. – Эк изуродовали, злодеи! Воистину – времена нынче дикие. Новое средневековье!
– Жаль! – сочувственно вздохнула девушка. – Видный был мужчина!
– Ну почему же был?!– усмехнулся в густую бороду врач. – Ты судишь эмоционально, поверхностно. Я же, напротив, хладнокровно, с сугубо медицинской точки зрения! Операция прошла успешно, основные показатели в норме, сердце работает почти как у здорового, головной мозг не поврежден. Правда, у него огромная потеря крови, но... если до сих пор не умер, значит, выкарабкается! Крепкий мужик. Спортсмен небось! В ближайшие день-два, думаю, восстановится сознание, и он сможет внятно общаться с окружающими! То-то оперативникам радости будет!
– Вы уверены, Пал Палыч? – недоверчиво приподняла бровки медсестра.
– Процентов на девяносто! – твердо заявил Курочкин и, немного помолчав, поправился: – Ну, может, на семьдесят пять!.. Ладно, с ним вроде порядок! Идем проведаем остальных пациентов...
Когда плановый обход [9] завершился, Пал Палыч отправился в комнату отдыха, с наслаждением улегся обратно на кожаный диванчик и спустя короткий промежуток времени басовито захрапел.
Тогда молоденькая медсестра осторожно вернулась к кровати потерпевшего. Мужчина ровно дышал во сне. Подсоединенная к мускулистой руке капельница исправно перекачивала в вены назначенные докторами препараты. Никаких угрожающих жизни симптомов действительно не наблюдалось. «И впрямь выкарабкается, бугай!» Миловидное девичье личико внезапно превратилось в отвратительную злобную маску.
9
Обход больных в реанимации ночью совершается каждые два часа.
– Ну не-е-ет! – щерясь, прошипела она. – Ошибается, наш уважаемый эскулап! Не будешь ты, голубок, «внятно общаться с окружающими»! Не станешь радовать ментов откровениями!
Медсестра вынула из кармана халатика пять ампул клофелина, по очереди вскрыла и аккуратно влила их содержимое в капельницу. Больной тревожно забормотал во сне. Девушка ехидно усмехнулась: «Ага! Чувствуешь угрозу, но сделать-то ни черта не способен! Ути-пуси. Ну сдыхай, сдыхай, спортсменчик!!!»...
Клофелин начал действовать примерно через десять минут. Лицо прикованного к койке человека стало постепенно бледнеть, а спустя полчаса сделалось уже белее подушной наволочки. Все это время стоящая рядом медсестра наблюдала за несчастным с сатанинским злорадством.
– Прощай, красавчик! – в конце концов шепнула она и бесшумно удалилась...
При следующем обходе заспанный Пал Палыч с удивлением констатировал смерть «крепкого мужика» от острой сердечно-сосудистой недостаточности. «Н-да уж! – растерянно подумал Курочкин. – Не стоило мне давеча выпендриваться со скоропалительными прогнозами! Натурально опозорился перед девчонкой, олух самоуверенный!.. А вообще-то, если честно, человеческий организм – штука на редкость непредсказуемая!!!»
Глава V
Вторник 27 мая.
11 часов утра.
– Сотрясение мозга, рассеченный затылок, смещенный перелом левого предплечья, трещина грудной клетки, резаная рана левого плеча, значительная потеря крови. Плюс разнообразные ссадины да ушибы. По сравнению с предшественником тебе, можно сказать, повезло!
– С каким еще предшественником? – страдальчески прохрипел Агафонов. Он лежал на койке, в палате интенсивной терапии хирургического отделения. Облаченный в стерильный халат Белогорцев примостился на стульчике рядом с капельницей. В воздухе пахло лекарствами.
– Чего ты мелешь, мент? – болезненно морщась, продолжал Петр. – С утра похмелиться забыл?!
– Я говорю о мужике, которого те выродки изловили сутками раньше, – с готовностью пояснил оперативник. – Умер в реанимации сегодня на рассвете не приходя в сознание. Удивительно, что хоть столько протянул! Его, бедолагу, выпотрошили конкретно. Аж вспоминать не хочется! Ты же отделался сравнительно дешево. Недаром говорят, «дуракам счастье»!..
Агафонов с Белогорцевым были знакомы давно, с детских лет. Вместе учились в средней школе, вместе тренировались в боксерской секции, вместе ухлестывали за девчонками после армии. Этим и объяснялся фамильярный тон их общения...
В палату без стука зашел Верстаков, сухо кивнул Дмитрию, придвинул к постели больного свободный стул и без приглашения уселся.
– Как ты узнал? – не поворачивая головы, спросил Петр.
– Твоя жена позвонила. Плачет, переживает...
– Боится, что «рабочая лошадь» отбросит копыта и ей придется самостоятельно зарабатывать на хлеб! – криво усмехнулся Агафонов.
– Да ладно, не перебарщивай. Валька, конечно, стерва, но не до такой же степени! – без особой уверенности сказал Игорь.
– Гм! Это тебе так кажется!!!
– Ребята, отложите семейную тему на потом, – настойчиво попросил Белогорцев. – Я здесь по служебной необходимости. Разыскиваю банду маньяков-убийц. Петя – их вторая, известная следствию жертва и, к счастью, способная давать показания!
– Разыщешь ты, как же! – недобро глянул на майора Верстаков. – Знаем мы вашу шарашкину контору! Только взятки хапать умеете да из невинных людей «чистосердечные» вышибать! Единственного порядочного коллегу Гену Сечкина сожрали с потрохами: подвергли всеобщему шельмованию внутри Отделения, выперли с работы, состряпали фиктивное дело «О превышении служебных полномочий», полгода в СИЗО проморили... Потом, под давлением телепередачи «Русский витязь», правда, выпустили, но мужик и по сей день по судам таскается! – слова Игоря буквально сочились презрением.