Время зверей

«Центр — Деду

Операция «Возмездие» прекращается. Агент «Самурай» должен быть уничтожен, как и его подельники. Исполнение поручается вам лично.

В случае неисполнения приказа вы понесете ответственность. По выполнению задания возвращайтесь в Центр для отчета»

Мужчина перечитал сообщение раз, посидел с закрытыми глазами секунд десять, перечитал еще раз. Лицо его было бесстрастным, таким бесстрастным, какими бывают только глыбы гранита. Плотный, широкоплечий — он и был похож на глыбу. Или скорее на вытесанную из глыбы камня статую Будды, присевшего отдохнуть и помедитировать.

Встал, походил по комнате, в которой не было ничего — кроме драгоценного персидского ковра и рисунков, повешенных на стене. Рисунки изображали людей в восточных нарядах в разные ситуации их жизни — начиная от медитации под цветущей сакурой, и заканчивая ударом меча, сражающим коварного врага. Комната для медитации и отдыха не должна быть загромождена лишними вещами. Только строгость, только покой, только созерцание.

— Мрази! Ну какие мрази! — внезапно бросил мужчина, и его широкое лицо вдруг стало гневным, яростным, ненавидящим. Но он тут же взял себя в руки и уселся посреди комнаты в позе лотоса.

Наблюдатель со стороны подумал бы, что хозяин дома заснул. Глаза закрыты, руки, лежащие на коленях ладонями вверх расслаблены. Но мужчина не спал. Он думал. Думал интенсивно, можно даже сказать — лихорадочно, понимая, что с каждой минутой утекает даже не время — сама жизнь. Жизнь Самурая, жизнь его ближайших соратников, жизнь самого Сазонова.

Конечно, он был совсем не Сазоновым. Его настоящую фамилию забыл даже он сам. Да и что толку в пустых словах, звуках, обозначающих определенный объект? Главное — суть. А суть сейчас такова: ему грозит опасность в той же мере, как и Самураю с соратниками.

То, что в письме Центра было сказано о том, что ему, Сазонову, предстоит зачистить Самурая — ничего не значило. Ну — вот совсем ничего! Сазонов знал, что сейчас где-то на улицах города уже ходят или ездят те, кто устранит и Самурая, и всех, кто участвовал в операции «Возмездие». И скорее всего, это будет сделано одновременно, в разных частях города. Как и кем? Это не имело значения. Чистильщиков найти не сложно. Другой вопрос — смогут ли они справиться с Самураем и Сазоновым. И даже с его подручными, которых обучал сам Сазонов. И которые прошли курс «лечения» испытываемым препаратом «Мутантар», который должен был сделать из обычных бойцов практически сверхчеловеков — сильных, невероятно быстрых, способных в одиночку противостоять взводу любого противника. Голыми руками, или с оружием.

Все эти годы Самурай, обученный Сазоновым, занимался устранением тех, кого требовал устранить Центр — начиная с проворовавшихся чиновников и обнаглевших олигархов, и заканчивая кавказскими авторитетами, решившими, что теперь настало их время, и только они могут править бал в ослабевшей, растерзанной ворами России. И вот — конец всему.

Сазонов встал — одним быстрым движением, которое нельзя было ожидать от человека такого телосложения и такого возраста. Квадратный, как шкаф — Сазонов казался толстым и неуклюжим, но только для несведущего в этом деле человека. Он был невероятно, фантастически быстр, а от природы — так же фантастически силен. Тренировки отточили его умения, огранили его феноменальные физические способности, сделав исполнителем высочайшего класса, каких в мире, наверное, максимум несколько десятков человек.

Ниндзя? Что такое ниндзя в сравнении со специалистом такого класса? Раздутая Голливудом слава этих тихих убийц всего лишь пшик, сказка. А Сазонов и ему подобные — черные бриллианты в ожерелье из агентов тайных служб. О них мало кто знает, и они никогда и никому не выдают своей настоящей сущности.

Сазонов начал службу давно, очень давно, еще при Хозяине, пройдя обучение в ведомстве неприметного человека в очках. И с тех пор его служба не прекращалась ни на день, ни на миг. Ни семьи, ни детей — только служение Родине, Родине, которую предавать нельзя. И вот — Родина предала его.

Мерзкие дни. Страшные дни! Все началось тогда, когда к власти пришел Меченый — болтун и позер, умудрявшийся за всю свою долгую и многословную речь не сказать ничего дельного по обсуждаемому вопросу. А закончилось все бывшим прорабом, которого Борька-алкоголик поставил заведовать государственной безопасностью. Бакатин — настоящий, подлый предатель Родины — выдал американцам всю систему прослушки в американском посольстве. Якобы потому, что они И ТАК ВСЕ ЗНАЛИ. Развалил Комитет, уволив лучших специалистов, практически уничтожив систему государственной безопасности страны.

Когда Сазонов узнал об этом предательстве, ему захотелось открутить негодяю голову. Просто взять — и открутить. Собственными руками. Зачем его вытаскивали из небытия? Зачем задействовали тогда, когда он спокойно и хорошо жил своей жизнью, никого не трогая и ничем не интересуясь! Порядок в стране хотели навести? Золотые горы сулили?

Нет, не на золотые горы он повелся. Есть у него деньги. А захочет — будут и еще. И много. Стране хотелось помочь. Родине! Повелся, как дурак, а ведь знал — с ЭТИМИ каши не сваришь. ЭТИ предадут — просто-таки на-раз!.

И предали. И уничтожили. И развалили страну. Развалили КГБ. И вот теперь — свернуть операцию! Зачистить исполнителей! Господи…ну какие же ослы! Как можно так тупо разбрасываться ТАКИМИ кадрами?! Америка, понимаешь ли, теперь — друг! Какой, она, к черту, друг?! Вы что, офонарели?!

Сазонов прошел во двор, сел на скамью за столом под беседкой, оплетенной виноградом и вдохнул полной грудью утренний свежий воздух. Жары еще не было, к обеду разойдется. Двадцатое июня. Через два дня — день, в который началась война, унесшая жизни тридцати миллионов жителей страны. Убитых фашистами, замученных, и просто не родившихся. Если бы можно было все изменить! Если бы можно было все поправить! Сазонов не колеблясь отдал бы за это свою жизнь. Что ему жизнь? Он пожил свое, и хорошо пожил! И плакать о нем будет некому.