Время «Ч»
Шрифт:
Лера и Рома Жердев видели, как четверо спецназовцев потащили носилки с тяжелым морпехом… но их самих не пропустили через уже выставленное здесь наспех оцепление, потому что теперь, когда все закончилось, – хотя не исключено, что кто-то из боевиков может прятаться среди гражданских, пытаясь под шумок выскользнуть из комплекса, они превратились в «лохов», в рядовых граждан, которым довелось присутствовать при этой драматической, но закончившейся полным крахом для террористов попытке вооруженного захвата громадного ТРК вместе со всеми, кто находился в момент наступления «времени Ч» на его территории…
Лера положила руку на плечо мальчишке, прижав его к себе. Так они и стояли довольно долго на одном месте, прижавшись друг к другу, среди толпы каких-то людей, гражданских и военных, и до них, кажется, никому не было никакого дела.
Мокрушин вновь, как и месяц назад, когда они с переговорщиками приехали забирать тело своего товарища, убитого несколькими днями ранее в стычке неподалеку от Курчалоя, оказался на берегу неширокой, но быстрой реки.
Как и тогда, по обе стороны реки клубился густой туман.
Он стоял на одном берегу этой реки, название которой он сейчас уже и не мог вспомнить, а братья Ахмед и Назир – на другом, противоположном.
Какое-то время он не мигая смотрел в их горячие, светящиеся адской ненавистью глаза. Но потом они, не издав ни звука, обернулись волками и скрылись в этом странном зеленовато-белесом тумане…
Его качнуло… какая-то сила оторвала его от земли… плавно понесла над землей… В какой-то момент он увидел сквозь призрачные клубы склонившееся к нему лицо Шувалова и его шевелящиеся губы, но и эта картинка растворилась в тумане.
Души братьев отлетели к горам Кавказа, где у них своя земля и свои родовые кладбища. Ну а ему – на север, в один из городков близ Новгорода, где он когда-то родился и где он еще мальцом наблюдал по утрам такие же густые, плотно стелющиеся по земле туманы.