Чтение онлайн

– Известняк, – подсказал мне Лиций, думая, что я размышляю над породой, – очень близкий с тем, что есть в Отстойнике. Пургатор вообще сильно похож на твой мир.

– Не считая огромных богомолов и козлотигров.

Зверолюд лишь пожал плечами. А я осмотрел еще раз чуть выступающий из горы двухэтажный дом. Свет наверху горит – значит, хозяин внутри. Снаружи охраны не было. Поэтому я подошел к деревянной двери, вытертой временем, и громко постучал.

Пришлось довольно долго ждать. Но я не проявлял нетерпение, потому что слышал возню внутри. Наконец дверь открылась, и моему взору предстал старый знакомый – Скала. Нет, не актер и бывший рестлер из моего мира, а один из тех Игроков, что гнался за мной и Рис при последнем посещении Вирхорта. Мордоворот местного правителя. Меня он, к счастью, не узнал, потому что оценивающе оглядел и довольно недобро спросил:

– Чего надо?

– Правителя увидеть.

– Не принимает правитель. Завтра приходи. Или послезавтра.

– Не могу, дело срочное. Я за наградой за убитых рахнаидов.

– А-а-а… – несколько раздосадованно протянул Скала. – Жди здесь. – И скрылся внутри.

Пришлось подождать минуты две-три, после чего он появился опять. На этот раз Скала распахнул дверь настежь и кивнул, приглашая войти. При этом он очень недобро посмотрел на Лиция, но все же промолчал.

Жилище правителя было что-то с чем-то. Если в двух словах – дорого-богато. Причем «г» тут произносилась фрикативная, южнорусская, показывающая всю безвкусицу собранной коллекции. Засаленные кресла с бахромой и рюшами, грязные, вроде даже шелковые шторы, полы из темного дерева, затертые в местах проходов, псевдозолотые свечные люстры и подсвечники с отлетевшим покрытием. И, как я предполагал, вокруг царил полумрак из-за недостатка света. Хозяин явно пытался пустить пыль в глаза гостям. Вот только получилось это убого и вызывало лишь брезгливую усмешку.

Судя по шуму, основное веселье происходило в дальней комнате. Именно туда нас и повела жалкая пародия на Дуэйна Джонсона, Скала то есть. Картина, представшая мне по прибытии, напоминала что угодно, но только не зал приемов. Если абстрагироваться от «роскошной» обстановки, то, скорее, дешевенький бар. Потому что контингент соответствовал.

Четверо людей, которым бы играть всяких бандюков на канале с зеленым шаром, сидели за вытянутым столом. Пили, ели – точнее, жрали, прямо руками, – шумели. Во главе, закинув ноги на стол, на высоком деревянном кресле то ли восседал, то ли возлежал хозяин.

Наше появление можно было сравнить с прогулкой двух белых туристов в Гарлеме. Все разговоры стихли, а челюсти перестали тщательно работать. Причем, что интересно, Лиций приковал к себе даже больше внимания, чем я. Хорошо, что эту неловкую паузу нарушил сам хозяин.

– Говорят, ты разобрался с рахнаидами. Признаться, мы бы и сами справились, но уж очень много дел по управлению общиной.

Я сдержался, чтобы не ляпнуть чего лишнего. Видимо, попойки и были главным методом управления общиной. С другой стороны, в этом прослеживалась некая мудрость – если все работает, то не надо ничего трогать. Будет только хуже.

Вообще хозяин дома производил приятное впечатление. Крепкий, симпатичный, с внимательным умным взглядом. Если не брать во внимание его некоторую развязность, он мне понравился… бы. Этим «бы» стало пленение Рис, которое я простить не мог.

– Сколько вас было? – спросил правитель.

– Включая меня, шестеро, сахем.

Что-то в моем ответе чрезвычайно рассмешило честную компанию, потому что все дружно загоготали. Да и сам хозяин улыбнулся и объяснил мою промашку:

– В Пургаторе нет сахемов. Редкие общины связаны между собой. Но обычно каждый сам за себя. Называй меня Пуль. Итак, давай не будем разводить пустые разговоры. У меня еще много дел. Где листок с поручениями?

– Я… Я его потерял.

– Или, скорее всего, у тебя его никогда не было. И ты лишь отнял мое время. Гай, проводи этого Игрока, он ошибся дверью.

Скала уже двинулся в нашу с Лицием сторону, поэтому пришлось говорить быстро:

– И тогда каждый в общине узнает, что с Пулем не надо иметь дело. Мелочь, но репутация будет подпорчена.

– У нас с тобой не было никакого договора.

– Но остальные не в курсе. Они знают, что ты дал поручение. Я его выполнил. За доказательствами дело не станет.

– Ты угрожаешь мне? Я могу сейчас же прихлопнуть тебя как муху.

– Попробуй, – в одной руке мгновенно оказался кошкодер, а в другой нож, – только я тебе обещаю, что кто-то из твоих людей, а может, и ты сам, погибнут. Я убил Царицу, а с парочкой из вас точно справлюсь.

Лиций, поняв, что дело пахнет керосином, изогнулся, сгруппировавшись для прыжка. Да и мордовороты Пуля вскочили, готовые к драке. Я смотрел на появившиеся мечи, длинный магический посох и арбалет, и уже начинал сомневаться. Особенно когда правитель негромко произнес: «Взять».

Похоже, нас никто не собирался убивать. Сразу. Потому что арбалетный болт попал мне не в голову, а в ногу и вышел с обратной стороны. По ходу, сломал кость, размолотив ее на множество осколков. Я чуть не ослеп от чудовищной боли, но все же самое главное сделать смог.

Болт воткнулся в пол, потому что я успел увернуться. Почувствовал некоторое нарастающее жжение в ногах, от которого становилось неприятно. Стопы горели, словно я стоял на раскаленных углях.

Повинуясь инстинктам, я подпрыгнул на месте, и весьма кстати. Потому что один из головорезов Пуля решил произвести мне ампутацию в полевых условиях рубящим ударом меча.

Я думал даже выполнить контратаку, но тут получил эфесом сабли от другого мордоворота. Да что ж такое!

Теперь я напоминал циркового акробата. Отскок, прыжок, вытянул руку, кастанул Заморозку. И тот самый обидчик, что хотел начистить мне лицо, немного замедлился.

Нет, до полного слоу-мо было далеко, но мне хватило, чтобы успеть не только переместиться, но даже зайти за спину первому негодяю. Тому самому недохирургу, что хотел лишить меня ног. Я перехватил левой рукой шею – может, и непрофессионально, но как смог. Прижал к себе и поднес клинок к кадыку головореза:

– Пуль, останови своих парней, а то здесь будет много крови.

Не знаю, откуда во мне взялась эта безбашенная удаль. Но сейчас я и вправду был готов на все. Смерть Двуликого что-то во мне поменяла. Пусть я еще не в полной мере осознал это. Но Временщик, стоявший сейчас перед правителем общины, был совершенно другим человеком, чем Сережа-грузчик недельной давности.