Чтение онлайн

В результате команда «Тенельфи» весьма подзадержалась на орбите и истратила львиную долю запасов энергии на питание прожорливого субпространственного коммуникатора, с помощью которого на базу посылались все более и более тревожные сообщения.

Специализированный корабль Корпуса Мониторов «Декарт», разработанный именно для осуществления контактов с разнообразными формами жизни, в то время использовался для налаживания связи с планетой Слепышей. В ту пору контакт с местными жителями достиг той стадии, когда прерывать его было бы крайне нежелательно. Обычно для осуществления первого контакта с новой формой жизни посылали именно «Декарт», но сейчас речь шла даже не о первом контакте как таковом, а о том, чтобы в живых остался хоть кто-то из обитателей Кромзага, чтобы вообще думать о какой-либо возможности контакта.

Боевой корабль императорского класса «Веспасиан», способный к ведению глобальной войны, на сей раз получил задание глобальную войну прекратить, вследствие чего был спешно переоборудован для мирных целей и отправлен в район бедствия. Кораблем командовал землянин, полковник Вильямсон, но за все операции на поверхности планеты отвечал его заместитель, тарланин, капитан-хирург Лиорен.

Примерно через час после того, как «Веспасиан» вышел на орбиту планеты, корабль «Тенельфи» состыковался с ним, и вскоре на борт «Веспасиана» явились капитан – землянин майор Нельсон и офицер-медик, хирург-лейтенант, нидианин Драхт-Юр. Вот что они сообщили.

– Мы записали местные радиосигналы, – затараторил майор Нельсон. – Согласно нашим данным, передвижение транспорта по планете крайне ограниченно. Мы пытались расшифровать сигналы, но у нас ничего не получилось, поскольку резервные возможности нашего компьютера невелики – их только-только хватает для перевода внутренних переговоров экипажа. Так что, если честно, мы даже не понимаем, знают ли обитатели планеты о том, что мы тут находимся.

– Тактический компьютер «Веспасиана» начиная с этой минуты займется расшифровкой радиосигналов с поверхности планеты, – нетерпеливо прервал майора полковник Нельсон. – Полученные данные будут вам переданы. Но гораздо больше того, что вы не услышали, нас интересует то, что вы увидели. Прошу вас, продолжайте, майор.

Не нужно было упоминать о том, что хотя громадный капитальный корабль Вильямсона и имел большой компьютерный мозг, зато уж зрение у крошечного, но высокоспециализированного суденышка Нельсона не уступало никому.

– Как видите, – ответствовал Нельсон, нажимая на клавиши пульта и оживляя безразмерный видеоэкран военного гиганта, – мы исследовали планету с расстояния, равного пяти ее диаметрам, прежде чем опустились ниже и занялись картированием территории с признаками обитания. Настоящая планета – третья по счету из восьми планет системы и, насколько нам известно, единственная, где есть жизнь. Продолжительность суток здесь – чуть больше девятнадцати часов, сила притяжения – одна целая и одна четвертая от земной, атмосферное давление пропорционально притяжению, состав атмосферы подходит для дыхания большинства теплокровных кислорододышащих существ.

Поверхность суши разделена на семнадцать крупных островных континентов. За исключением двух, расположенных ближе к полюсам, все континенты обитаемы, но населен в настоящее время только самый крупный, экваториальный материк. На остальных континентах отмечаются признаки того, что в прошлом они были населены, и не просто населены, а отличались высоким уровнем развития техники, включая мощный сухопутный и воздушный транспорт. Следы остаточной радиации показывают, что местные обитатели пользовались атомной энергией, которую перерабатывали в электрическую. И малые, и крупные города в настоящее время покинуты. Признаков повреждения зданий нет, однако ни промышленных, ни бытовых загрязнений атмосферы над городами не отмечается, не отмечается и загрязнений почвы, нет свидетельств производства продуктов питания. Поверхность дорог, тротуаров и часть небольших построек разрушена и повреждена за счет неконтролируемого роста растений. Даже в обитаемых частях экваториального континента наблюдается полное пренебрежение уходом за зданиями и полями, а также связанные с этим свидетельства...

– Очевидно, местная чума, – вмешался Лиорен. – Эпидемия заболевания, к которому у местного населения почти нет иммунитета. Болезнь сильно сократила численность населения планеты. Обитателей осталось настолько мало, что они не в состоянии поддерживать порядок ни в городах, ни на полях, ни на дорогах. Оставшиеся в живых собрались поближе к экватору – там, где потеплее, где нет нужды потреблять много электроэнергии... – собрались, чтобы...

– Вести кровавую битву! – встрял медик разведывательного корабля Драхт-Юр. Нидианская речь звучала ругательно, даже несмотря на фильтрацию эмоций при переводе. – Но, доложу я вам, форма борьбы уж больно устарелая. Не то они просто воевать обожают, не то друг друга ненавидят. И очень сильно уважают частную собственность. Оружием массового уничтожения не пользуются, с воздуха не бомбят, артиллерию не применяют, хотя средств у них для этого предостаточно. Транспортом они пользуются исключительно для доставки бойцов к полю битвы, где те дерутся врукопашную, безо всякого оружия. Просто дикарство какое-то. Вот, полюбуйтесь.

На стратегическом экране «Веспасиана» замелькали фотографии: поляны в тропических лесах, городские улицы – резкие, чистые снимки, невзирая на то что сделаны они были с колоссальным увеличением, сверху, с расстояния в пятьдесят миль. Как правило, с орбиты трудно подробно узнать о том, какова масса тела и детали физиологии аборигенов. Иногда в этом помогало изучение отбрасываемых местными жителями теней. Лиорен с тоской думал, что и этот метод сейчас не годился – большинство обитателей планеты валялись на земле мертвые.

Снимки шокировали хирурга-капитана Лиорена, однако не произвели на него такого болезненного впечатления, как на Драхт-Юра. Дело в том, что для нидианской цивилизации характерно было почитание разлагающихся останков погибших. Пусть так, но все равно такое количество трупов на улицах и лесных полянах представляло собой очевидный риск.

Лиорена тут же заинтересовало: оставшиеся в живых не хотели или не могли хоронить погибших? За фотоснимками последовали кадры киносъемки – правда, уже не такие четкие. Двое аборигенов, лежа на земле, наносили друг другу столь нежные и безболезненные удары, что их схватку можно было принять за спаривание.

Нидианин, видимо, прочел мысли Лиорена. Он продолжил свой комментарий:

– Эти двое выглядят так, словно они не способны нанести друг другу серьезных травм, и вначале я предположил, что местные обитатели лишены физической выносливости. Но затем мы наблюдали других существ, которые вели тяжелые, непрерывные схватки весь день напролет. Обратите внимание на то, что кожные покровы у этих двоих, которых вы сейчас видите перед собой, почти полностью обесцвечены, в то время как у других они имеют нормальный вид. Отмечается совершенно определенная зависимость между степенью физической ослабленности и площадью обесцвечивания кожи. Полагаю, резонно предположить, что эти двое скорее очень больны, нежели переутомлены. Однако все это, – сердито проворчал Драхт-Юр, заканчивая свой комментарий, – не мешает им пытаться убить друг дружку.

Лиорен оторвал одну руку от стола и вытянул средние пальцы – так тарлане выражают уважение и одобрение. Оба офицера сделали вид, что этот жест им незнаком. Лиорен понял: нужно похвалить их словесно.

– Майор Нельсон, хирург-лейтенант Драхт-Юр, – сказал Лиорен. – Вы оба прекрасно справились со своими обязанностями и проделали большую работу. Однако вы можете сделать кое-что еще. Скажите, а остальные члены экипажа вашего корабля также имели возможность наблюдать положение на поверхности планеты и обсуждать его между собой?