Чтение онлайн

— Ну уж нет, а скотину я на кого оставлю? — Бабушка выпустила очередное кольцо дыма; превращаясь в продолговатую прозрачную рыбину, оно поплыло по воздуху.

— Что вы теряете? — спросил я у тетушки. — Это деньги. Большие деньги! Хотите, я заплачу за проезд!

— Ты не заплачь главное, — съязвил Андрюша, подслушивающий нас у двери.

Бабушка обернулась.

— Ты чего это уши греешь? А ну живо в дом!

Тетушка наклонилась, загасила окурок об асфальт и бросила в консервную банку, Боцман сунул туда нос и чихнул.

— Павлик, — проговорила тетушка тоном врача, убеждающего слабоумного. — Это глупая затея только потому, что мой поезд идет транзитом через Украину. Там такой шмон на границе, ты не представляешь! — Ее передернуло. — Погранцы с той стороны только и ищут, к чему придраться. А у тебя еще паспорта нет, ты несовершеннолетний, и нужна доверенность от родителей. Снимут с поезда вместе с товаром — и что?

Рука сама к лицу потянулась. Точно! Был СССР, все поезда ходили самым коротким маршрутом — через Донецк или Харьков, а теперь это другая страна. Беспредел и вымогательство на железной дороге царили вплоть до момента, когда закрыли границу.

Помнится, когда на учебу ехал, на территории Украины с поезда сняли пожилую женщину-диабетика за то, что она советский паспорт не поменяла на российский. Тогда вагон восстал и чуть морду погранцам не набил, но жертву все равно высадили вместе с чемоданами, а их было штуки три.

— Бред, — возмутился я, — мы же не выходим на их территории! По своей стране едем!

— Вот такой бред! — развела руками тетя Ира. — Умом Россию не понять. Упыри. Ненавижу погранцов. Столько крови выпили! Уроды.

«Полностью разделяю», — подумал я и спросил:

— Это один маршрут, или есть резервный?

— Есть дополнительный, но только летом. Идет долго, через Воронеж, и лучше в него не попадать. Ушатанный, грязный, и проводники бухают. К тому же там у меня знакомых мало.

— Если хочешь, вон, — бабушка кивнула на абрикосовое дерево, — соберешь ананасные, продашь у нас на рынке, заберешь деньги и купишь то, что нужно.

— Но в Москве денег получится в четыре раза больше!

Бабушка и тетка посмотрели так, что стало ясно: вопрос исчерпан. Блин, и было же понятно: дохлый номер, но зло взяло, я сжал челюсти. Хотелось что-нибудь пнуть.

Так, ясно. Денежки пролетели фанерой над Москвой, нужно придумывать другой способ вылезти из нищеты. И ведь не предложишь никому бизнес-план! Даже если кто-то и заинтересуется, воспользуется идеей, а потом меня — пинком под зад, и — «Ты кто такой, мальчик?»

Чертов возраст!

Бабушка и Ирина пошли в дом, а мне туда не хотелось. Теперь нужно два-три часа тут побыть, и можно ехать домой. Точнее в подвал, там наши сегодня собираются и будут тусоваться до девяти вечера, а я им тренировку обещал. Да и самому интересно прокачать клан с нуля.

— Абыдно, да? — ехидно сказал из-за спины Андрей и встал рядом, сунув руки в карманы джинсов и покачиваясь с пятки на носок.

Двоюродный братец нарывался изо всех сил. И понятно ведь — подросток пытается задоминировать мелкоту и занять достойное место в социальной иерархии, а зло берет. Вот как с ним себя вести, когда врезать нельзя, а на равных общаться тошно?

— Давай музон послушаем? — предложил он. — Предки телек включили, а дерьмо свое выключили. У тебя хоть магнитофон есть? Ты ваще что слушаешь?

— Вагнера, — ответил я.

— А че это? Типа Розенбаума? — Он презрительно скривился.

— Это земляк «Скорпов». Фу, позор — Вагнера не знать, — улыбнулся я.

Еще разубеждаюсь, что чем тупее человек, тем выше у него самомнение.

— Металлисты — прошлый век! — выпятил грудь братец.

— А сам-то говнарь небось?

Андрюха воровато огляделся и зашептал:

— Что б ты понимал! Мне такое недавно подогнали! Кореш дал переписать одну группу… «Красная плесень» — слышал?

— Так и есть — говнарь, — ехидно констатировал я. — Про лобковых вшей и дерьмо мне неинтересно. Давай, вон, калитку бабушке починим, а то отвалится скоро.

— Ну ты жополиз! — попытался меня уязвить Андрюша, вытащил руки из карманов и скрестил на груди. — Да она и так тебе абрикосов даст, бабка у нас добрая. А я сюда отдыхать приехал, и так весь год пахал!

— Где инструменты? — спросил я, придумав, как избавиться от, мать его, кузена.

— Хрен бы я знал, — ответил он и пошел в огород.

Обычно инструменты хранились в подсобке, а в частном доме? Конечно же в гараже! Я выбежал на улицу, но обнаружил на дверях гаража амбарный замок.

— Андрюха! — крикнул я. — Дай ключ.

Донесся протяжный вздох. Думал, братец скажет: «Че это ты раскомандовался?» — но нет, принес связку, бросил мне через забор так, чтобы она упала, но я ее поймал и принялся подбирать ключ. Похоже, вот этот, ржавый, как и замок. Смазать бы! И замок, и все петли, а то не скрипят даже, а визжат, как свиньи недорезанные.

С замком пришлось повозиться, но он поддался. Отодвинув створку ворот, я вошел внутрь и обомлел: на меня таращилась круглыми фарами «Победа». Сначала я подумал — белая, но присмотрелся и понял, что нет — бежевая. Пыльная, с паутиной на дворниках, спущенными колесами, но и так видно, что она в идеальном состоянии. Ни царапинки. Помыть, и заблестит, засияет!

— Выключатель справа. — Голос Андрюхи заставил меня вздрогнуть.

— Крутая тачка! — не сдержал я симпатии к ретромобилю.

— Пфф, старье! Бабка вцепилась в нее, как в дедов гроб. Говорит, ни за что не продаст память о деде. Продала бы — давно видик бы купили!