Чтение онлайн

— Госпожа Вэлэри моя невеста. — Не удержался от напоминания Бригахбург. — Я хотел бы присутствовать при разговоре.

— Не беспокойтесь, господин граф. Я крайне заинтересован в безопасности госпожи пфальцграфини. Уверяю вас, рядом со мной ей ничего не угрожает.

«Вот и поспорь с таким, — вздохнула Наташа. — И не ослушаешься. Интересно, ему пытался кто-нибудь возразить и что за этим последовало? Секир-башка?» Опустила глаза на выглядывающую из-за стола рукоять джамбии.

Мужчины, по очереди поблагодарив хозяйку за щедрую трапезу, быстро ретировались. Герард сопроводил герцогиню и её компаньонку, ёжась от обжигающего взора невесты.

Она вышла из-за стола, чувствуя навалившуюся усталость. Губы сохли, в горле першило. Мелькнула мысль, что это последствия долгого сидения на ледяном полу в кабинете. Заболеть именно сейчас — непозволительная роскошь. Идти на беседу в нетопленый кабинет не хотелось.

Шамси, взяв её под руку, вывел из обеденного зала и вопреки ожиданию девушки свернул в коридор к её комнате, на ходу вещая:

— Госпожа Вэлэри, я уполномочен его величеством расследовать обстоятельства смерти графа фон Фальгахена и, как это странно не прозвучит теперь — вашей. — Сжал её локоть. — Поскольку вы остались живы, выявить виновных не составит труда. О подробностях покушения на вашу жизнь поговорим завтра. Меня интересует иное. — Остановился у её покоев, толкнув дверь и пропуская хозяйку вперёд.

Она не удивилась его осведомлённости. Нотариус и попечитель прибыли для определённых действий, а смерть аристократов, как она и предполагала, не осталась незамеченной. Если со стороны Эрмелинды не поступало никаких заявлений, то со стороны родственников Фальгахена поступило требование найти и наказать виновных.

Комната встретила уютным густым теплом и запахом цветов. В камине догорали дрова.

Эфиоп, закрыв дверь, снял высокую свечу с каминной полки, повертел её в руках. Понюхав, зажёг от горящего уголька, развернулся и поставил на стол. Осмотрелся.

Наташа молча следила за ним, не выказывая беспокойства. Однако его бесцеремонность ей не нравилась. Вернулась к двери, приоткрывая её:

— Всё же лучше оставить её открытой.

— Я не хочу, чтобы нас услышали, — толкнул створку назад, придавив ладонью и ощупав задвижку, пробуя на прочность, но не задвигая.

Обернулся на напольную вешалку, заглянул за ширму, трепещущими ноздрями втянул воздух, задержав в лёгких. Пройдя к окну, приоткрыл ставню, всматриваясь в темень.

Проделал всё быстро и бесшумно, напомнив девушке о его профессии.

— На окне решётка, — пояснила она. — Поэтому я не смогла убежать от графа фон Фальгахена, когда он…

— Не продолжайте. — Его влажные глаза, выделявшиеся кремовыми белками на лице цвета ночи, блуждали по потолку и стенам. — Начните с самого начала.

«Ищейка», — пфальцграфиня поставила абассинцу окончательный и безоговорочный диагноз.

— Вы сказали, что мы поговорим завтра. Я устала и хочу спать.

— Присядьте, — подвинул к ней стул, развернув к камину. — Чем быстрее вы мне всё расскажете, тем быстрее сможете лечь почивать. — Дождавшись, когда она устроилась на сиденье, присел на стул с другого края стола, отодвинул мешающий обзору кувшин с цветами, повернувшись так, чтобы видеть женщину.

Наташа, поняв, что от неё не отвяжутся, устало пролепетала:

— Что вы хотите знать, господин гехаймрат?

Он поморщился:

— Зовите меня Шамси, Вэлэри. Начните с детства. Всё, что помните.

Не спешила исполнить просьбу, прислушиваясь к своему состоянию. В районе живота ледяным сгустком свивался неконтролируемый страх. Подташнивало.

— Пригласите графа фон Бригахбурга, пожалуйста. Пусть он тоже послушает.

— Нет, — не уступал араб. — Ему об этом знать не следует.

— О чём «об этом»? — Прикрыла глаза, потирая переносицу. Поворот беседы не нравился. Да и что хорошего можно ожидать от темнокожего Бонда? — У меня нет от него секретов.

— Есть, Вэлэри, — уверенно кивнул, добавив: — Он о вас ничего не знает.

От его «ничего», произнесённого с нажимом, у пфальцграфини потемнело в глазах:

— Что вы имеете в виду? — От плохого предчувствия засосало под «ложечкой».

Тайный советник снял поясной ремень, положил его и джамбию на столешницу рядом с собой. Распахнул куртку, извлёк из внутреннего кармана небольшой предмет, бережно подвигая девушке.

Она скосила глаза на чёрную мраморную шкатулочку, инкрустированную золотом и эмалью. В центре крышки вспыхнули два крупных красновато-вишнёвых граната. Пустующее гнездо третьего каста (прим. авт., каст — оправа для одной вставки, например, камня) нарушало симметрию цветочного рисунка. Пфальцграфиня, слегка прикусив нижнюю губу, всмотрелась в мерцающие камни. Отметила безупречную их огранку и яркое многоцветье ювелирной эмали.

— Хотите посмотреть ближе? — придвинул вещицу.

Наташа напряжёнными пальцами, скрывая их дрожь, аккуратно взяла её. Легонько тряхнув, прислушалась и как можно безразличнее произнесла:

— Красивая.

— Вам ничего не кажется странным, Вэлэри? — Прищуренный взор, остановившийся на ней, вызвал головокружение.

Однажды она испытала подобное состояние, делая покупки на рынке и натолкнувшись на пристальный взгляд цыганки. И только от толчка прохожего, случайно её задевшего, очнулась от… Гипноз? Ещё этого ей не хватало!

— Нет. — Она лукавила, сосредоточив внимание на предмете в руках, избегая смотреть в глаза дознавателя.

Если история эмали-финифти уходит вглубь веков до нашей эры, то огранка драгоценных камней в XI веке просто невозможна. Тонкая инкрустация золотой вязью так же вызывала вопросы.

— Можете заглянуть внутрь, — благодушно позволил ищейка. — Аккуратнее, не рассыпьте содержимое.

Девушка сняла тугую крышечку, поглядывая на Шамси, в то время как он ответно следил за ней. Вид бурого слежавшегося порошка походил на… Она поднесла коробочку к лицу и как учили в школе на уроках химии, осторожно помахивая над ней ладонью, направила поток воздуха к носу… Табак? С ароматом фиалки? Нюхательный снафф? Метнула взгляд на притихшего абассинца, не спускающего с неё глаз. Мизинцем разбила влажный порошок. Отсырел или перед ней снафф для орального потребления?