Возлюбленная
Шрифт:
– А ну-ка, подойдите ближе! Раз уж вы изъявили желание поухаживать за мной, я позволю вам потереть мне спину.
Дизайр, как была в одной сорочке, подошла к ванне, осторожно ступая босыми ногами, склонилась над широкой гладью воды, взяла губку, намылила ее душистым мылом и начала тереть сначала мускулистые плечи, потом спину, грудь…
Морган удовлетворенно мычал.
– Ох, как хорошо… Так, так. Неплохо… для начала.
Звуки его голоса возымели на нее возбуждающее действие. Она почувствовала, как легкие мурашки побежали по телу под тонкой сорочкой и томительно-сладкое чувство появилось внизу живота. Она кончила тереть руки и намылила ему голову. Он принялся чертыхаться, но она быстро сполоснула, вылив на голову кувшин с водой.
– Хватит, – внезапно остановил ее Морган. Голос у него стал тихим и слегка хриплым. Он живо отобрал у нее и бросил в воду губку. Затем взял ее за руку, другой рукой приподнял кружева сорочки и принялся поглаживать Дизайр по бедрам. Она жадно вдохнула воздух и потянулась от наслаждения.
Его влажные пальцы ласкали ягодицы, гладили темный пушок, потом скользнули во влажную пещеру. Медленными движениями Морган гладил, постукивал, неглубоко проникал в ее лоно, чувствуя как оно дрожит и сокращается под его прикосновениями.
Не обращая внимания на ее слабые протесты, он упорно тянул ее к себе через борт ванны, пока она, наконец, с шумом не шлепнулась в воду. Блестящие струйки воды разбежались в разные стороны по розовому мрамору бордюра.
– Моя сорочка! – вскричала Дизайр.
Под мокрым шелком, облепившим ее тело, проступили красивая грудь и изящные бедра. Подтянув колени, Морган усадил Дизайр спиной к себе. Она тотчас обхватила ногами его тело и, затаив дыхание, смотрела на золотые огоньки, просвечивавшие сквозь толщу воды. Морган притянул ее к себе. Тогда она начала двигать бедрами, наслаждаясь трением об упругий крепкий орган, протиснувшийся между бедер. Она приподнялась и вобрала его в себя, чувствуя, что больше не в состоянии вынести томительного напряжения. Когда Морган глубже проник в нее, она тихо и радостно вскрикнула. Неповторимое блаженство соития заполнило все уголки ее души и тела.
Наклонив голову, Морган водил губами по ее спине. Потом, резко изменив положение, повернул ее лицом к себе, припал губами к ее губам, посадил на себя и резкими яростными движениями воспламенил возлюбленную. Волны с плеском бились вокруг них, расходясь широкими кругами к краям ванны.
Под нарастающим давлением непрестанно сжимающих его тисков Морган ускорял и усиливал толчки, чувствуя, как постепенно насыщается прильнувшее к нему тело. И вот они оба приблизились к той границе, за которой неизбежно должен был последовать взрыв, а за ним – тишина и покой.
Было уже далеко за полночь. Сонная, усталая и довольная Дизайр отдыхала в объятиях Моргана. Впервые за все время их близости она чувствовала себя спокойно и не вспоминала ни о прежних страхах, ни о неопределенном будущем.
Прижавшись щекой к ее груди, Морган задумчиво сказал:
– А знаешь, его величество тогда не удержался от зависти. Видела бы ты, как он посмотрел на меня, выходя из комнаты и оставляя нас вдвоем.
– Это тебе показалось, мой милый, – возразила Дизайр, нежно поправляя ему волосы. – У его величества нет недостатка в женщинах. Столько прекрасных дам добиваются его расположения!
– Но ни одна из них не может сравниться с тобой, моя возлюбленная. А ты принадлежишь мне, запомни – только мне и навсегда.
Он повернулся и отыскал ее губы. Лунный свет мягко струился сквозь окно и разливался серебром по широкой постели.
Скоро они покинут Англию и отправятся в заморские края, чтобы начать новую жизнь. Сейчас эта мысль ничуть не беспокоила Дизайр. Она чувствовала себя счастливой, – тень прошлого никогда не омрачит их с Морганом будущего. Теперь они оба жили надеждой. Морган притянул ее к себе. Прижавшись, она тихо лелеяла сладкие мечты о том, чтобы его руки были для нее всегда надежным и вечным домом.