Войны мафии
Шрифт:
— ...И подкомитет искренне надеется, что его работа заслужила одобрение... — Председатель взглянул на часы. Он так же нервно, как и все остальные, ждал результатов голосования.
Монитор над его головой ожил, замерцал зеленым, и побежали строчки:
«РИЧАРДС 6607, ВЕНТВОРТ 6044, НУССБАУМ 5853...»
Локоть Гарнет безжалостно вонзился в бок Чарли, так, что он болезненно охнул. Присутствующие пару раз вежливо и бесшумно соединили ладони — грубые проявления энтузиазма вроде нормальных аплодисментов недостойны интеллектуалов.
Имоджин Рэсп подняла руку.
— Как насчет вписанных дополнительно кандидатур?
Председатель обернулся к седовласой даме.
— Мисс Фрэнд?
— В бюллетени вписывали главным образом мистера Ричардса.
— Зачем? — с недоумением произнесла Имоджин Рэсп. — Ведь за него можно было голосовать обычным способом?
— Наверное, для уверенности, что он обязательно пройдет, — ответила мисс Фрэнд.
По залу прокатилась волна смешков.
— Очень необычно, — отрезала мисс Рэсп.
Председатель поискал глазами Чарли.
— Мистер Ричардс?
Чарли встал, держа в руке заготовленную стопку листков. Он немного постоял, растерянный Эль Профессоре: подслеповатый от трудов в затхлой библиотеке.
— Во-первых, я хотел бы поблагодарить всех, кто проголосовал за меня. Думаю, очень трудолюбивая группа единомышленников мисс Рэсп, наш уважаемый комитет по выборам, справилась со своей задачей и сумела очистить атмосферу. Поздравляю вас, Имоджин.
В зале захихикали. Чарли огляделся — на него были устремлены все глаза, как обычно бывало с Гарнет. Он казался очень худым. Гарнет подумала, что через несколько лет он будет похож на отшельника-аббата, как когда-то Чио Итало.
Чарли старательно выпрямился.
— Мы стараемся держаться очевидных истин, высказанных нашими предшественниками, — начал Чарли. — Для победы нужны правильные призывы. Вспомните — Свобода. Равенство... — Он стоял, помахивая у себя за спиной стопкой листков — видимо, заготовленной «тронной речью», о которой забыл. Настоящий рассеянный профессор. — Мы — в состоянии войны. Наш враг — невежество. Пока мы проигрываем в этой гражданской войне. Но у нас есть секретное оружие. Наши противники никогда не придумают себе настоящий воинственный клич — потому что никто не решится сказать: «Я — законченный невежда и очень этому рад». Но временами, едва открыв рот, наши политиканы и бизнесмены выдают, до чего они рады видеть нацию, погрязшей вневежестве. — Он огляделся, высоко подняв руку: — Это все, что я хотел сказать, кроме... Счастливого Рождества!
Круглая гостиная взорвалась криками одобрения. Чарли сел под гром аплодисментов — настоящих, честных и грубых. Руки Гарнет сомкнулись вокруг него. Эль Профессоре обрел свой дом.