Война

От автора

Почти восемь лет прошло, а с момента, когда герой попал в прошлое, так и вовсе двенадцать. На дворе конец 1617 года. Нынче Российская империя не то слабое, лишь подымающееся с колен государство, а мощная держава, не растерявшая своих территорий, напротив, приобретя новые. Но, что еще важнее, не случилась ужасающая демографическая яма. Земли, пусть и пострадали, а где-то и почти обезлюдили, все же Смута слегка коснулась России, но людей оставалось в разы больше, чем в иной реальности. А новые технологии в сельском хозяйстве позволяют сытно кормиться и не бояться за будущее своих детей. Элементарная медицина, по крайней мере в крупных городах, так же способствует увеличению рождаемости, но главное — уменьшению детской смертности.

В этой реальности Лжедмитрий, будь он Гришкой Отрепьевым, или кем-нибудь еще, царствует без приставки «лже», а мощная, по меркам времени, пропаганда не оставляет шансов для кого бы то ни было обвинить русского императора в узурпации власти. Да и соединение двух династий: Рюриковичей и Годуновых, пошло на пользу.

Ксения Борисовна Годунова смогла не оставить равнодушным попаданца, вызвала в нем нужные чувства, когда мужчина понимает, кто именно его женщина. Правда делала она это не столько сознательно, сколько спасая свою жизнь. Не особо хотела молодая женщина оставаться в монастыре. В народе говорят: «Стерпится-слюбится?» Народная мудрость она же веками проверена. Так что, да, сперва стерпелось, а после Ксения и влюбилась, получая долгожданное счастье. Все-таки попаданец в тело Лжедмитрия, это не сам Лжедмитрий с его прескверным характером. Так что и сын-молодец и красавица-дочка, да и муж заботливый и любящий.

Герой попадает в тело самого знаменитого русского самозванца в наиболее сложный момент. Ничего страшного… просто его идут убивать, постепенно отсекая возможности для побега. И ведь в иной истории, убили. Так что, Димитрий Иванович бежит, не взяв с собой почти ничего, как голодранец. И делает это тне без помощи, казалось, верного Петра Басманова. Этот деятель, спасая царя Дмитрия, преследовал свои цели. Допреследовался — герой не особо задумываясь казнил манипулятора Басманова, желавшего править от имени Дмитрия Ивановича.

Потом была гражданская война. Кровавая и, как любой подобный конфликт, неоднозначная. Наш герой победил, в том числе используя некоторые хитрости в бою. Можно ли считать Смуту закончившейся? Отнюдь.

В Могилеве появляется Лжедмитрий, которого прозвали «Могилевским». Он ведет польскую шляхту и наемников на русские земли. Но в Москве уже сидит на троне «природный» царь и у него есть люди, готовые стать на защиту Отечества. В битве у Брянска интервенты разбиты.

Сложные отношения складывались со шведами. Они, вроде бы как союзники, но преследовали свои интересы и не переставали облизываться на Новгород Великий, Корелу, да и иные северные исконно русские земли. Обманули дурака на четыре кулака, на щелбан и на подушку, на зеленую лягушку! Именно подобным образом и вышло, получилось обвести шведов вокруг пальца и подставить так, что им самим пришлось уходить из уже почти что оккупированных русских земель.

Польша… С ней все сложно, ну не научили уму-разуму и смиренности, как Сигизмунда, так и всю шляхетскую общественность поражения во время интервенции. Пришлось еще побеждать польское войско в двух войнах: сперва охолоняя шельм у Смоленска, а после, когда Сейм никак не ратифицировал мирный договор, так и у Киева. При том калмыки и башкиры, вошедшие в состав Российской империи, со свистом и неистовством прошлись по Малоросским городам, разоряя и творя бесчинства.

Посмотрели на все это запорожские казаки, да и поняли, что сюзерена нужно менять, не вытягивает Польша эту роль, показалась она и слабой, но что еще важнее, так неплатёжеспособной. А вот Россия, та, да, иная, сильная, русские, казалось, нашли нескончаемую золотую жилу и богатеют. А еще русский царь дозволил провозгласить Гетманщину.

Да и донские казаки, терцы, еще недавно бунтуя, включились, как оказалось, в выгодную для себя великодержавную политику. Турки, как и крымские татары отчетливо на себе это ощутили, когда запорожцы и донцы пограбили Измаил, Трапезунд и иные османские города.

С важнейшим русским торговым и политическим партнеров, Ираном, не все было понятно. Шах Аббас попытался играть в свою игру, поверив в собственные силы, когда разбил единожды османскую армию. Это раньше, при Годунове персы были готовы на многое, чтобы только вступить в союз с Московским царством, а вот позже и угрожать стали. Все изменилось, когда османы направили большую армию, чтобы надолго решить спор с персами, если не навсегда. У Аббаса просто не хватило бы сил сдержать более чем восьмидесятитысячное турецкое воинство, но вгрызлись в землю христианские воины.

Вот тут русские полки, в битве при Эрзеруме, сыграли свою героическую роль, ценой немалых жертв, выстояли и разбили кратно превосходящее османское войско. Мало того, русский диверсант убивает османа и на трон в Исфахане восходит полностью лояльный Российской империи Мухаммад Бакер Мирза.

До того была сыграна политическая партия, когда путем интриги, как и силы русского оружия, подкрепленного башкирской конницей, у власти в Крыму остался хан Тохтамыш, лично обязанный жизнью русскому царю, да и до того настроенный не в пользу османского султана.

А что внутри государства? В первые полтора года правления лжеца на троне были предательства и заговоры. Пришлось устраивать свое «утро стрелецкой казни» и пролить кровь заговорщиков, может тогда и невинные пострадали, но лес рубят, щепки летят.

После часть знати сбежала к полякам, кто-то предал всей душой Россию, став служить ляхам, были и те, кто одумался, но все равно погиб, уже от рук шляхтичей. Родственнички Нагие, неожиданно для себя не ставшие во главе Боярской Думы, задумали изжить Димитрия, да стать за его сыном. Но… совершенно случайным образом, сгорели во время сходки заговорщиков. Был убит и митрополит Филарет.

А Россия развивается. Все берет, что полезно у Англии, с которой растут торгово-экономические отношения, или у Голландии, нанимаются мастеровые в Европе, причем не только в протестантских странах, даже из Италии.

В России живет гениальная женщина-ученый София Браге, Иоганн Кеплер, другие ученые люди, уже и русского происхождения, так как открылась Московская Академия, продолжает работать Государева школа. Ну а Миша Караваджев уже не Караваджо, а православный живописец, между прочим проживший на восемь лет больше, чем в иной реальности, продолжает творить. В отличие от его творчества в Италии, особенно после начала гонений за художником, картины Михаила в более светлых тонах.

Урал осваивается, работают медеплавильные и железоделательные заводы, разрабатываются баскучанские соли. Город Гусь, уже прозванный Хрустальным, стал мировым центром производства хрусталя, зеркал и иных стекольных изделий. Русский фарфор завоевал свои рынки сбыта. Получилось даже спекулировать тюльпанами.

Но, может быть, самое главное — было принято четкое, даже опережающее время, законодательство. Не будет крепостного права.

Впереди развитие, победы и героизм, возможное предательство, но не бывает никогда абсолютного успеха по всем направлениям, чем-то, но приходится жертвовать.