Чтение онлайн

Я легкомысленно пожала плечами:

— До сих пор не приходилось. Бывало, что везла людей навеселе. Но я всегда выбираю таких, чтоб были с женами.

— Разумно, — очень серьезно похвалил меня Энрике. — А почему вы работаете ночью?

— Ночная лицензия — самая дешевая. Когда я приехала в столицу, у меня были деньги. Мне казалось, что их много. Мечтала поступить в колледж. Но жилье в Золотом Мехико очень дорогое. Я не хотела снимать квартиру на паях с другими девушками. Откуда мне знать, как их воспитывали? Я не так наивна, чтобы думать, будто все одинокие девушки в столице блюдут себя. Да даже если блюдут — вдруг они любят сплетничать или слушать громкую музыку? Или у них миллион родственников в деревне, которые постоянно будут приезжать в гости? Поэтому я нашла отдельную квартирку. Да, она крохотная, меньше даже, чем мои комнаты в бабушкином доме. И на самой окраине. Зато я живу в ней одна. Дом прямо рядом со сквером, все соседи — люди приезжие, но приличные. Я нарочно искала строгую домовладелицу — такая точно проследит, чтобы ее жильцы были тихими и скромными. Правда, она еще и очень прижимистая, всегда ругается на расход воды или электричества. Сколько ни израсходуешь, она все равно ругается! — Я засмеялась. — Но это не беда. Зато вода в том районе очень дешевая. А мне все равно нужно экономить. Потом я арендовала машину, и получилось так, что оставшихся денег хватило только на ночную лицензию.

— У вас машина арендованная? Я бы не удивился, если бы вы ездили на машине вашей уважаемой мачехи! — Энрике засмеялся. — Выглядит она, мягко говоря, не новой.

— Ну что вы! Ей всего пять лет, а той было шестнадцать.

— Вы меня удивили. Даже не подозревал, что шестнадцатилетняя машина еще может ездить.

— По правде говоря, — созналась я, — я тоже видела только одну такую машину. Остальные отправлялись на переработку куда раньше.

Энрике поднял голову и уставился на что-то позади меня. Я обернулась. Ничего особенного, просто по дорожке от дома медленно и величаво двигался старик в ливрее. Потомственный дворецкий, надо полагать. А Энрике-то не слишком уверен, что за кофепитие с таксисткой ему не прилетит по шее, ишь как напрягся. Люди, которым нечего бояться, глядят на слуг вопросительно, если те пришли без зова.

— Сеньор Энрике, сеньора Вальдес желает вас видеть, — сообщил дворецкий.

О, похоже, это было худшее из возможных зол: слуги донесли матери, а не отцу. Энрике кивнул:

— Хорошо.

Дворецкий не сдвинулся с места.

— Что еще? — удивился Энрике с нескрываемым раздражением.

— Я провожу эту девушку в гостевую комнату.

У Энрике лопнуло терпение. Он вскочил и рявкнул:

— Эту девушку зовут сеньорита Кастро! И запомни, Педро: сеньорита спасла мне жизнь. Если я узнаю, что любой из слуг в доме обращается к ней неуважительно, — даже не надейся, что твои дети и внуки будут служить моей семье!

— Да, сеньор Энрике, — ответил дворецкий с едва заметным поклоном и совершенно равнодушно. — Я прослежу, чтобы вся прислуга в доме обращалась к сеньорите Кастро с должным почтением…

Он подвесил конец фразы так красноречиво, что любой бы догадался, какие слова он не произнес — «…в течение того короткого времени, какое мы будем вынуждены терпеть присутствие этой вульгарной особы». Энрике сжал губы, побледнел и очень тепло сказал мне:

— До свидания, сеньорита Кастро.

— До свидания, сеньор Энрике, — пролепетала я, косясь на дворецкого.

Энрике ушел. Дворецкий повернулся и бросил через плечо:

— Следуйте за мной. — И добавил с небольшой паузой: — Сеньорита Кастро. Надеюсь, вы согласитесь вернуться в комнату через дверь. Хотя, если вам удобнее снова пройти через окно, я распоряжусь, чтобы вам подержали лестницу.

— Знаете что?! — вспылила я. — С какой стати вы дерете передо мной нос? Вы живете, как и я, на то, что зарабатываете сами! И ваши дети и внуки будут жить так же! Подумаешь, я спустилась с балкона по лестнице! Не на метле же вылетела! Я не солгала, не украла и не убила. А вы глядите на меня так, словно я нарочно пачкала все серебряные ложки, которые вас заставляли чистить в детстве, когда вы ходили в помощниках младшего лакея!

Он промолчал. Но через несколько шагов неожиданно ответил:

— Вы знаете, чем должны заниматься младшие слуги в хорошем доме? Откуда?

— Моя бабушка служила богатой сеньоре, вот откуда. Она служила с детства, и так хорошо, что сеньора положила ей приданое к свадьбе. На это приданое дедушка с бабушкой купили дом. Да, в деревне, зато — свой, и не в долг, а сразу. Бабушка научила меня всему, что знала. Я даже могу вести дом. Не такой дворец, конечно, но, если я когда-нибудь выйду замуж за владельца молокозавода или архитектора, семье мужа не придется стыдиться меня.

— Только не в Мехико, — процедил дворецкий. — Здесь любая свекровь будет считать вас деревенщиной. Несмотря на вашу бабушку, которая служила богатой сеньоре где-то в провинции. Не врите только, что вы не провинциалка, — произношение выдает.

— Мне нечего стесняться. В деревне тоже люди живут. А еще я коплю деньги на колледж. У меня будет образование, и я перестану быть деревенщиной.

Дворецкого так потрясло мое простодушие, что он даже головой покачал.

— Хорошо бы вам все удалось, сеньорита Кастро. — И на этот раз заминки перед обращением не было. — Но лучше вам выйти замуж за приезжего вроде вас самой. Тогда родня мужа не будет смотреть на вас свысока. И избегайте входить женой в дом, где есть потомственные слуги, — они вас заклюют, потому что будут считать выскочкой.

Я пригорюнилась, решив, что на сегодня достаточно уже сделала, чтобы расположить дворецкого к себе. Старые слуги — кошмар шпиона. Они хуже любого контрразведчика. Мне и так удалось очень много: со мной хотя бы разговаривали. И даже отеческий совет дали.

— Честно сказать, думаю, что вы совершенно правы, — протянула я уныло.

Мы уже вошли в дом, поэтому он не ответил — еще не хватало, чтобы младшие слуги видели, как он со мной болтает. Он провел меня до самой двери гостевой комнаты и сказал:

— Уже принесли вашу одежду. Переоденьтесь. Через десять минут я буду ждать вас у Зеленой лестницы. Вас хочет видеть генерал Вальдес.

— Ох! — испугалась я.

На это он уже реагировать не стал.

Десять минут спустя я поднималась по широкой, однако явно не парадной лестнице, глядя в спину дворецкому. Лестница белая, но с тонкими зелеными перилами, — надо полагать, оттого ее и прозвали Зеленой. Судя по тому, как истерты ступени и практически не тронуты перила, — лестница для слуг. Здесь они поднимаются с подносами и всякой затребованной господами поклажей — вот перила и выглядят новенькими, ведь руками их касаются только во время уборки.

Похоже, этот особняк не только внешне, но и внутренне стандартной планировки. Лет сто назад в Мехико так строились нувориши, которым хотелось и просторно, и «традиционно». Традиционным считался трехэтажный квадратный дом с патио, кольцевыми коридорами и четким представлением о том, что где должно находиться.

На третьем этаже дворецкий повернул направо, в западное крыло. Ага, значит, все-таки здесь была перепланировка, ведь традиционно западное крыло отводилось полностью под нужды дорогих гостей. Личные апартаменты хозяев и их родни — в северной части дома, а восточная — для работы. Там обычно кабинеты, утренние гостиные, обеденная зала, на первом этаже — кухня. Южное крыло, как самое неудобное для отдыха, отдавали прислуге. И правильно — что ей делать в комнатах в течение дня? Она должна вставать с рассветом и ложиться после заката. В это время в южных комнатах жить можно.