Вот именно
Шрифт:
– Но, лейтенант, важность...
– Нет, нет! Никогда! Ну и тупица! Предлагать такое мне, подполковнику! Подполковнику, который вот-вот получит новое звание! И что станет с моим новым званием, если об этом узнают в Пентагоне? Да они там взовьются, взовьются как ужаленные. И я сказал ему, насколько мог спокойно: - Доктор Хорн, вы ничего не смыслите в военных делах. Уверяю вас, если вы нуждаетесь в добровольцах, вы их получите. Поверьте, сэр, мы здесь для того, чтобы содействовать вам. Не сомневайтесь, один из наших людей будет рад... да что там - горд, сэр, предложить вам свои услуги... Капрал Мак-Кейб, подите сюда!
Но я несколько запоздал: капрал со стоном вылетел из комнаты.
В некотором смущении я вновь обернулся к доктору Хорну.
– Увы, сэр! Сами понимаете, парень сдрейфил. Но добровольца я вам найду, не сомневайтесь.
Старик обрадовался, как курсант четвертого курса июньским каникулам, но виду не подал.
– Вот именно, лейтенант...
– весьма чопорно заявил он, - то есть майор... или капитан. Хорошо бы завтра.
Завтра! О замечательный день! Потому что в этот день я увидел, как доктор Хорн выполнил обещанное... и я один, только я один из всех понял, что это значит.
Оружие? Чепуха! Больше, гораздо больше, чем оружие!
Нужны были добровольцы. Я заверил доктора Хорна, что за этим дело не станет. В офицерском бараке был посыльный, который убегал в самоволку и теперь чистил отхожие места; так вот, когда я разъяснил, каков будет приговор военно-полевого суда, он мгновенно согласился стать добровольцем. Даже не спросил, на какое задание его посылают. Но нужны были двое. Мой старший помощник - я горд сообщить об этом - вызвался быть вторым. Мужественный человек, подлинный образец боевого командира.
Мы прибыли в лабораторию доктора Хорна; добровольцев привязали к креслам и усыпили по моему требованию - я хотел соблюсти секретность и, естественно, не мог допустить, чтобы они узнали, что именно здесь происходит.
Уже засыпая, старший помощник шепнул мне: - Сэр, это не в Корею?
– Обещаю, капитан, никакой Кореи, - торжественно заявил я и у него на глазах порвал документ о переводе его в действующую армию, который составил прошлой ночью. Он заснул счастливым человеком.
Динь, динь-дзилинь, трах!
– в этих научных штучках я ничего не понимаю. Но когда погасли электрические вспышки и смолкли завывания и потрескивания аппарата, доктор Хорн дал им обоим по глотку какого-то снадобья.
Первым открыл глаза посыльный. Я стал перед ним.
– Имя, звание и личный номер!
– Леффертс, Роберт Т., сэр, - четко отрапортовал он, - капитан армии США, личный номер 0-3339615!
Боже мой! Но, чтобы удостовериться, я задал еще один контрольный вопрос: - А куда это вы не хотели, чтобы вас перевели?
– О-о... в Корею, сэр! Будьте добры, сэр! Только не туда, сэр! Я добровольно пойду на любое испытание, я...
Я кивнул доктору Хорну, тот снова усыпил подопытного.
Теперь тело, принадлежавшее моему старшему помощнику. Оно открыло глаза.
– Господин подполковник, сэр! Больше не буду, сэр! Лучше чистить нужник и в караульной, но не...
– Вольно!
– приказал я и кивнул доктору Хорну.
Сомнений больше не оставалось.
– Вы это сделали, доктор!
– Вот именно, лейтенант, - кивнул он мне.
– Я действительно это сделал.
Когда он вернул их по местам, я задумался: а что же все это означает?..
Вернувшись в кабинет, я тотчас схватил телефонную трубку.
– Срочно!
– приказал я.
– Пентагон. Генерала Фоллансби, срочно, совершенно секретно! Попросите его воспользоваться закрытой линией связи!
Я захлопнул ящик полевого телефона. Оружие? Что там оружие по сравнению с этим! Да мы заарканили б весь мир! Признаюсь, я был просто на седьмом небе от радости. Я уже видел на своем мундире генеральские знаки отличия - возможно, через год, а то и раньше первая звезда; что в американской армии может помешать продвижению офицера, предоставившего в ее распоряжение такое открытие?
С грохотом распахнулась дверь, и в кабинет ворвался Ван-Пелт с перекошенным лицом и с тающей плиткой шоколада в руке.
– Подполковник Уиндермир!
– с трудом выдавил он из себя.
– Вы дали Хорну возможность провести испытание! Но это же единственное, чего ему не хватало! Теперь он...
Это было невыносимо.
– О'Хейр!
– проорал я. Явился сержант О'Хейр с виноватой мордой.
– Как вы посмели без моего разрешения пустить сюда этого человека? Разве вы не знаете: у меня срочный, совершенно секретный разговор с Пентагоном?
– Да, сэр, - едва выговорил О'Хейр.
– Уберите его отсюда!
– Дасэр!
Маленький толстяк попробовал сопротивляться, но О'Хейр был гораздо крупнее его. Тем не менее Ван-Пелт умудрился дать ему тумака. Он, страшно возбужденный, что-то еще вопил, когда меня соединили с Пентагоном, но я, честно говоря, не слышал.
– Генерал Фоллансби? Пожалуйста, переключитесь на закрытую.
Я нажал кнопку, подключив таким образом свой аппарат к нужной линии, и тотчас же услышал голос генерала - очень четко; но всякий, кто попытался бы подслушать наш разговор, не услышал бы ничего, кроме помех.
Я кратко доложил генералу о том, что видел. Как я и ожидал, сначала он был разочарован, раздражен.
– Поменял их местами, Уиндермир?
– выразил он свое недовольство высоким визгливым голосом.
– Ну и какая же польза от этой перемены мест? Можно, конечно, захватив парочку вражеских командиров, ввести противника в заблуждение... Черт подери, неужели это и все? Я надеялся на большее, Уиндермир, я надеялся на эффективное тактическое оружие. Этот Ван-Пелт мог бы не отнимать попусту время у высших офицеров армии Соединенных Штатов.