Шрифт:
Корнелии
Петькины хлопоты
Петька был кл-л-лассным парнем. Он и сам так считал. Но ценнее для Петьки было, что так считал его друг, Аполлинарий, сосед по площадке.
Ну и имечко!..
Правда, до кл-л-лассности Петька слегка недотягивал в прямом смысле: Эр-Львович, школьный физрук, утверждал, что подтянуться пять раз в десятилетнем возрасте должен каждый кл-л-ла-ссный пацан. Ну хотя бы четыре.
А Петька подтягивался только полтора раза, – получается, что до кл-л-лассности далеко.
Ну, это дело практики, – так Аполлинарий говорит.
Аполлинария Петька зовёт Китом, и настаивает на этом, потому что он большой и добрый, а вовсе не потому, что фамилия его – Китов. Только Петька не собирается никому это объяснять, – незачем!
Есть еще одно препятствие до кл-л-лассности – математика, да… У Петьки с математикой плохо, это уже бабушка говорит. Но тут Петька несогласен с Ба, хотя по многим вопросам у них совпадают мнения.
Не всем же быть Луанкере, – так утверждает Кит.
Петька, правда, еще не знает, кто такой этот Луанкаре, – пока некогда было узнать, дел много. Но обязательно узнает, даже может быть сегодня, ну или в крайнем случае на следующей неделе.
А на этой неделе Петька совсем закрутился с делами: надо еще продукты купить, елку, небольшую, но обязательно пушистую, сбегать в аптеку – опять новые лекарства Ба выписали, потом достать игрушки из маминого шкафа, с антресолей, и обязательно нарядить ёлку! Новый год совсем скоро – в конце недели! Ну где здесь время для Луанкаре!
Вообще-то, у Петьки не только с математикой плохо. Почерк у него хромает. Да и ошибки иногда лишние сажает. Было бы поменьше ошибок, отметка по русскому была бы лучше. А так – тройка. Но зато стабильная! А стабильность в нашей жизни – уже хорошо, – так Ба говорит.
Кит переехал в Петькин дом недавно, полгода назад. Он, вообще-то, москвич, но решил жить в родном Петькином городе. «У вас двери широкие», – смеётся.
Для него это важно, он, Кит, колясочник.
До этого Петька видел людей на коляске редко, в основном – в телевизоре. А сейчас у него есть свой знакомый колясочник, друг! И классный мужик!
Правда, Ба утверждает, что Кит – не мужик, а молодой человек, так правильнее. Но в этом вопросе Петька не очень доверяет Ба, у неё все – молодые люди. Даже Эр-Львович! А тому вообще 60!.. ну или 40, – Петька не очень разбирается во взрослом возрасте.
ххх
Сегодня в школе последний учебный день перед каникулами. Вал-Санна собиралась выставить отметки за четверть, а Петьку обещала вызвать к доске по математике. Вот ведь невезение! Все уже почти на каникулах, хотя бы мысленно, а у Петьки – одни нервы! Да и Ба не вовремя плохо себя почувствовала. Правда, последнее время она часто себя неважно чувствовала, да не говорила ничего Петьке, но Петька-то замечает всё, он наблюдательный!
А сегодня почему-то попросила сбегать в аптеку утром, до школы, – редкий случай для Ба. Вот Петька и не успел утром повторить.
Вчера он смотрел в учебник, честно! Но все мысли были о маме, как она там, в Питере?.. без него?.. когда уже приедет?.. или хотя бы позвонит?.. Петька оч-чень по ней соскучился. Поэтому ничего в голову не лезло, понадеялся на утро.
– Ну что, Петр, прикажешь с тобой делать? На каникулы не отпускать?
Петька стоял у доски и изучал пол. И ведь честно был предупрежден Вал-Санной, не поспоришь! Даже учебник открывал, ну вы знаете!.. но голова совершенно не хотела соображать.
– Пойми, Петр, я от тебя не отстану, вот такая я липучая, не повезло тебе. Люди, Петр, бывают с головой и без, надеюсь, смысл понятен. У тебя голова есть, это обнадёживает, а учиться ты не хочешь почему-то. У тебя есть этому объяснение?
– Хочу, – не совсем уверенно сказал Петька, – просто у меня математика не идет. Не всем же быть Луанкаре…
– Кем-кем?
– Луанкере.
– Петя, ну правда, ты бы в справочник заглянул сначала или в интернет, прежде чем глупости говорить. Пуанкере, Петр, Пэ… Пу-анкаре, – Вал-Санна захлопнула журнал и посмотрела на Петьку с интересом.
– У нас компьютер сломался, давно, а я чинить его еще не умею… – Петька продолжал тщательно изучать линолеумовый пол около доски. За неделю много новых чёрточек появилось, – … а в «бэ-э-эс» я не нашёл…
– «Бэ-э-эс»… Большой энциклопедический словарь?.. Конечно, не нашёл. Ты же наверняка на «эл» смотрел.
– Ага.
– Ага… И не надо тебе ничего чинить, ты еще математику за третий класс не знаешь, а уже компьютер чинить собираешься.
– А больше некому.
– Некому… – Вал-Санна повторяла за Петькой слова в раздумье, а вовсе не передразнивая его.
Петьке было не обидно.
– Откуда про Пуанкере-то знаешь?
– Кит сказал.
– Кит?
– Ну да, сосед, друг, Кит… Вообще-то, он Аполлинарий.
– Ну и имечко! Был у меня когда-то ученик по имени Аполлинарий, давно. Мы его Пашой звали… Ну ладно, Петя, садись. Придётся зайти к вам вечером, поговорить с бабушкой.
– Не надо вечером, она плохо себя чувствует.
– Понятно… – Вал-Санна задумчиво покивала головой, глядя в серое декабрьское небо, уйдя в свои мысли, – понятно…
ххх
– Пашка!.. Аполлон!!.. Ты?!.. – это во всё горло кричал здоровый дядька, с бородой и пузом, раскинув руки и перегородив собой дорогу.
Петька даже опешил от неожиданности и остановился. Кит тоже остановился, перестав крутить колесо своего кресла-коляски.
Пашка?.. ах, да!.. как же он не догадался, что имя Аполлинарий можно сократить до Пашки!
Да он и не думал об этом, и не нужно было! Кит! – вот имя его друга!
– Аполлон! Ты чего в коляске? – дядька так и стоял поперек тротуара, раскинув руки и вытаращив глаза.