Чтение онлайн

Разница между нэй-шья и вэй-шья (внешними стилями, которых насчитывается более 300) заключается в том, что во внешних — человек шлифует себя через технику, то есть сначала работает над техникой, а потом переходит к совершенствованию нравственных и духовных качеств, а во внутренних — наоборот. То есть, прежде чем освоить технические приемы, человек начинает со шлифовки собственных качеств, с достижения внутреннего совершенства и лишь потом приобщается к технике.

Но, как считается, любой стиль — будь то внутренний или внешний — защищен от тех, кто стремится к овладению мастерством для достижения неправедных целей.

Во внешних стилях такой человек освоит лишь технику, которая без внутренней работы мало что значит, а во внутренних стилях шлифовка собственных качеств либо изменит его, либо заставит отказаться от первоначального замысла.

Ушу тесно связано со многими философскими теориями, а не только с У-Син. Например, с теорией Инь и Ян, олицетворяющими силы зла и добра. Они пересекаются и дополняют друг друга, и таким образом создается гармония и полная симметрия Вселенной.

В применении к боевым искусствам Инь и Ян проявляют себя в различных принципах движений: Инь — это мягкая внутренняя работа, Ян — жесткая внешняя. Сочетание же их, как, например, в школе «Змея и Птица», то есть постоянный переход от твердости к мягкости и обратно, создает гибкость, приспособленность, дает бойцу возможность гармонично действовать в любой ситуации.

Не менее тесная связь существует между боевыми искусствами и понятием «ци» — внутренней энергией.

Именно благодаря контролю за циркуляцией этой энергии, умению активизировать ее и обеспечивать ее концентрацию в нужное время в нужном месте мастера различных боевых искусств, будь то ушу, каратэ-до, таэквон-до и т. д., творят настоящие чудеса — бегают по песку, не оставляя следов, ударом ноги или руки крушат кирпичи или раскалывают толстенные доски, умерщвляют наложением рук, увеличивают свой вес, не чувствуют боли при ударах и многое другое. Но все же более всего такая энергетическая работа характерна для ушу. Во многих школах даже существуют специальные упражнения, направленные на получение энергии от определенных источников, например от звезд.

Самым непосредственным образом ушу связано с медициной. Мастер ушу является как великим убийцей, так и великим врачевателем — зная наиболее активные точки на теле человека, он может как «отключить» его одним движением, так и вылечить. В древности даже существовало такое искусство, как Тянь-Хсю, или Дим Мак, — «искусство отсроченной смерти, или искусство двадцати одной уязвимой точки». Человек, владевший им, мог легким прикосновением навсегда успокоить нападавшего или сделать так, чтобы он умер через некоторое время.

Известный западный популяризатор ушу Гилби в одной из своих книг рассказывал о встрече с мастером такого искусства. Чтобы продемонстрировать его, тот посадил на корабль, на котором отплывал Гилби, собственного сына и перед отплытием, слегка коснувшись его пальцем, отозвал Гилби в сторону и предупредил, что через несколько дней ровно во столько-то часов его сын окажется при смерти и надо будет дать ему особое лекарство, которое его спасет. Излишне говорить, что все это полностью подтвердилось.

Более того, мастера этого искусства отлично знали точное время активизации точек, и даже была такая пословица: «Прежде чем ударить, посмотри на Солнце». Возможно, что такое искусство существует и сегодня, но с точностью утверждать это нельзя, а вообще, воздействие на точки входит в арсенал многих восточных единоборств.

Понятно, что на Чжан Саньфоне история ушу не закончилась. Наоборот, оно продолжало активно развиваться. Подъемы в нем, правда, чередовались со спадами, но развитие шло постоянно — в основном за счет так называемых семейных школ, в которых искусство передавалось от отца к сыну. Именно это и помогло ему выжить после того, как во время культурной революции ушу было запрещено, а мастера подвергались гонению, и многие из них эмигрировали. Процесс возрождения ушу был нелегким, и, если бы не народные мастера, неизвестно, чем бы он закончился. К счастью, все обошлось благополучно, были даже созданы Всекитайская академия ушу, факультеты ушу при университетах, а на основе старых стилей стали разрабатываться новые. Но восстановить удалось, конечно же, не все.

В 60—70-х годах китайские мастера отправились в демонстрационно-пропагандистские турне по континентам и за несколько лет посетили более 50 стран. В 1985 году прошли первые международные соревнования, в которых приняли участие 88 спортсменов из 15 стран, и в том же году в Италии была создана Европейская федерация ушу, а на втором международном турнире, год спустя, собралось уже 145 человек из 20 стран и присутствовало множество наблюдателей. Ушу вошло в программу Азиады-90 (региональные спортивные соревнования типа Олимпийских игр) и уверенно идет к всемирному признанию — в ближайшие год-два должна появиться Всемирная федерация ушу.

Такая его популярность объясняется прежде всего уникальностью китайских боевых искусств — каждый может найти в них что-то для себя. Ведь здесь есть и чисто оздоровительные системы, как, например, тайцзицюань, есть дыхательная гимнастика цигун, есть спортивные, соревновательные стили, есть прикладное направление, есть китайский вариант джиу-джитсу — тайцзытуйшоу, есть китайский вариант айкидо ченна («система 72 захватов рук»). Ну а чтобы определиться, надо, понятное дело, сначала попробовать разобраться в том, что такое ушу. Ведь заплутать в китайских боевых искусствах — сложных, загадочных, тесно взаимосвязанных, бесчисленных и бесконечных — легко, так же легко, как и в легендарном лабиринте Шаолиня. Правда, без риска — здесь всегда открыт не только вход, но и выход…

…Когда-то в одной из японских провинций жил молодой мастер фехтования на мечах — «кэндо», что в переводе означает «путь меча» и является таким же боевым искусством, как и ушу. Он победил многих известных фехтовальщиков, и в один прекрасный день его учитель, поняв, что больше ничего не может дать своему воспитаннику, посоветовал юноше пойти в ученики к знаменитейшему мастеру Миамото Мусаси.

Ученик с радостью отправился в путь. С нетерпением ожидал он встречи с легендарным Миамото, надеясь на комплименты и похвалы в свой адрес. Но прием оказался неожиданно холодным. Новый учитель молча протянул ему меч и отправил во двор рубить дрова.

Так прошел год. Терпение молодого фехтовальщика подошло к концу, и, не выдержав, он набрался храбрости и подошел к Мусаси: «Мастер, когда же вы будете учить меня кэндо?»

Мусаси с деланным удивлением посмотрел на него: «А, это ты… Ну, пойдем…» И, приведя его в зал, заставил ходить по узкой кромке татами.

Так прошел еще год, и вконец отчаявшийся молодой человек снова обратил на себя внимание учителя. И снова Мусаси сделал вид, что позабыл о нем. Но на этот раз сказал: «Собирайся. Завтра пойдем в горы, и я научу тебя кэндо…»