Чтение онлайн

Сели обедать. Распутин сидел недалеко от моего мужа. Ел неопрятно, часто помогая себе руками, что тоже было не особенно эстетично и коробило. Ел много, пил много и оглядывал всех. Неожиданно он обратился к генералу Ренненкампфу и тоже на ты. Сказал приблизительно следующее: «Ты, гордый Ренненкампф, никогда не приезжал поклониться мне, а я мог бы тебе пригодиться и помочь. Устроил бы тебя опять на войну».

Генерал Ренненкампф был возмущен, задет и обращением на ты, и тоном всемогущего владыки, и мужицкой манерой во всем. Он сказал, что впервые его видит, никогда не пил с ним на брудершафт и не братался, почему же тот обращается к нему на ты? Его протекции никогда не искал и она не нужна. Распутин нисколько не смутился и не растерялся, хотя так с ним никто не разговаривал, и он привык к низкопоклонству. При дворе, действительно, его советы и протекция охотно принимались, ведь Императрица Александра Феодоровна считала Распутина святым и чудотворцем. Государь Николай II всецело находился под влиянием своей жены, так как горячо ее любил, верил ее уму и обладал слабым характером.

Распутин ответил мужу, что из-за гордости тот многое теряет. Когда Распутин говорил, царила тишина. Все внимательно прислушивались к словам своего владыки – испорченного, хитрого мужика, который мог ввести в заблуждение мистически настроенную Императрицу.

Генерал Ренненкампф уехал вскоре после обеда с неприятным осадком в душе. Вернувшись домой, рассказал мне <обо всем> (я тогда приехала в Петербург из Вильно на два-три дня). Он сказал мне, что история с Распутиным плохо кончится и для двора, и для всей России. По городу ходили слухи, может быть и нелепые, что Распутин – ставленник немцев, у них на жаловании и ведет Россию к гибели, действуя через Государыню на Государя.

Все знали, кто такой Распутин, только Государыня, а может быть и ее дочери, заблуждались. Русский народ был возмущен и не мог примириться с мыслью, что распутный проходимец играет такую роль при дворе и даже в политике. Те же, кому это было на руку, разжигали страсти, разносили разные небылицы по всей России и добились желаемого: уже не было ни веры, ни обаяния Царствующего Дома, которыми держался трон. Результаты налицо, и мы все их знаем.

Распутин свалил немало преданных и умных государственных людей, число верных вокруг престола редело. Одной из его жертв стал верный и честный князь В. Н. Орлов [149] – начальник поход[ной] канцеляр[ии] Государя. Его историю знаю со слов мужа, которому Орлов рассказал о своей попытке открыть глаза Государю и предотвратить последовавшие вскоре горестные события. Он так любил Царя, что в один прекрасный день, набравшись смелости, доложил ему всю правду о Распутине.

Орлов решился говорить с Государем о его невозможном поведении в Москве, в ресторане среди цыган. Он не только рассказал о дебошах, пьянстве, необузданности и диких выходках Распутина, [150] но и в доказательство своих слов показал подлинные фотографии, сделанные с этого распутника и наглеца при свете магния. Орлов передал некоторые из высказываний Распутина, которые могли быть поняты в дурном смысле и подхвачены чернью. Из них помню одну: тыча пальцем в свою вышитую в русском стиле шелковую рубаху, будучи совершенно пьян, Распутин громко кричал певшим цыганам: «Видите, это мне сама Саша вышивала, а вы все меня не уважаете».

Так этот наглец называл нашу Государыню Императрицу Александру Феодоровну. Императрица почитала Распутина за святого старца, целителя своего сына и действительно верила ему. Она думала, что только он один своими молитвами спасал наследника от неизлечимой болезни, и в знак благодарности дарила ему русские рубахи своей работы. Этот зазнавшийся хам, обманщик и хулиган, неразгаданный Царицей развратник, при ней прикидывался святошей и всякими хитростями и шантажом сумел уверить Государыню в своей необычайной силе останавливать кровь молитвой. Он был уверен в своей безнаказанности и позволял себе в пьяном виде, а пьянствовал Распутин всегда, воздерживаясь, когда ему надо было находиться в Царском Селе, бросать тень на свою благодетельницу в присутствии продажных цыганок и прихлебателей.

Всего мне муж не говорил, т. к. не всякие уши могли выдержать полный репертуар слов и аморальных поступков этого губителя России, но одна из диких, постыдных выходок Распутина также была снята, и ее видел Государь.

Как верный слуга и друг Царя князь Орлов, зная, на что он идет, все ему рассказал и показал фотографии. Государь спокойно выслушал и сказал, что разрешает Орлову самому рассказать Государыне все, что он знает об этом Распутине.

Узнав, может ли Императрица сейчас же принять князя, и получив утвердительный ответ, Государь послал Орлова к Александре Феодоровне. Князь Орлов понял, что ничего не выйдет из доклада, раз Государь не принял меры, чтобы пресечь разгульность Распутина, и посылает к Императрице его. Этим он умывает руки. Орлов повиновался, но чувствовал, что дело проиграно – Государыня не поймет, и его карьера поставлена на карту. Так все и вышло. Князь рассказал ей все, ничего не утаивая, хотя ужасно конфузился, т. к. говорить о таких вещах с супругой Государя было весьма щекотливо.

Государыня холодно выслушала доклад и под конец вышла из себя. Она запальчиво сказала, что все это нарочно подстроили злые люди, и карточки подложные. Все – неправда, просто хотят удалить святого человека, который исцеляет Наследника, [151] предан Царской Семье, и его молитвами держится весь Царствующий дом. Князь Орлов ответил, что у него масса свидетелей – жандармы и охрана, которая была у Распутина, могут все подтвердить. Государыня не хотела его слушать, и кончилось все полным расстройством и истерикой.

Орлов должен был покинуть Государыню. Он доложил Государю, как тот и просил, чем закончилась его миссия. Царь обласкал князя и сказал, что лучше один Распутин, чем десять истерик в день. Орлов знал характер Царя, и что перед тем, как наложить на кого-либо опалу, он бывал особо ласков. Это происходило из-за застенчивого характера Царя. Он никогда, или почти никогда, не мог сказать в лицо что-нибудь неприятное и предпочитал делать это письменно или через кого-то, но не лично. Как это ни странно, но это – так, будто извинялся заранее.

Возвратившись к себе, князь Орлов ждал от Царя так называемого «серого конверта» с приказом об удалении от двора. Так оно и вышло, ждать пришлось недолго. Наутро Орлов получил «конверт» с немедленным назначением на административную должность на Кавказ… Почетное удаление от двора по настоянию Императрицы Государыни Александры Феодоровны было тем, чего он ждал и в чем был уверен. По словам самого Орлова, он ничего не понимал по администрации и доложил об этом Государю. Николай II не обратил на это внимания, и князь Орлов должен был, покинув двор, отправиться по назначению. Но нет худа без добра. Благодаря этой «ссылке» он спас свою жизнь, успев бежать от большевиков, и умер, как я впоследствии слышала, за границей. А Государь лишился верного, бесстрашного и смелого друга…

Теперь хочу обрисовать личность поручика Важиевского [152] и все, что я помню и знаю о нем. Когда муж мой получил место командующего войсками Виленского военного округа, Важиевский стал его адъютантом по хозяйственной части. Могу сказать, что он действительно разбирался в хозяйстве и держал все в порядке.

В его обязанность входило поддерживать порядок во дворце, который был наполнен казенным имуществом, следить за садом (довольно большим с оранжереей и парниками). У нас был хороший садовник, а порой ему нанимались помощники. Важиевский должен был заботиться об освещении, т. к. у нас была своя электростанция с механиком и его помощником, ведать отоплением и доставкой дров для дома. У мужа было две лошади и еще две для нашей дочери, о них также заботился поручик Важиевский. Во дворе находилось караульное помещение, где дежурили солдаты. Им полагался чай, сахар и хлеб от генерала – всем этим также ведал Важиевский. Он же следил за автомобилем мужа с шофером и помощником.

Конец ознакомительного фрагмента.