Чтение онлайн

РИТА. Ну и порядок.

А как вас зовут?

ФРЭНК. Фрэнк.

РИТА. Понятно. Это что, в честь Фрэнка Харриса?

ФРЭНК. Ни Харриса, никакого другого Фрэнка. Просто Фрэнк, и всё.

РИТА. Ну, может, ваши родители назвали вас так не случайно.

Усаживается на стул около письменного стола.

ФРЭНК откладывает «Рубиновые джунгли» в сторону.

Ну, к примеру, Фрэнк Несс, как будто вы брат Элиота.

ФРЭНК. Кого-кого?

РИТА. Ну, Фрэнк Несс, брат Элиота.

ФРЭНК(озадаченно). А…

РИТА. Вы что-то никак не врубаетесь. Ну, Элиот Несс, этот знаменитый коп из Чикаго, тот, что поймал Аль Каноне.

ФРЭНК. А, теперь понял. Сначала, когда вы сказали Элиот, я подумал, что вы имеете в виду поэта.

РИТА. А вы что, читали его стишки?

ФРЭНК. Признаться, читал.

РИТА. Что, всё?

ФРЭНК. До последней строчки.

РИТА(потрясённая). Что, честно? Я начала было читать одно, но так и не продралась до конца, знаете, у него есть такой стих «Артур Пруфрок». Так и не дочитала.

ФРЭНК. Альфред.

РИТА. Чего?

ФРЭНК. Это стихотворение называется «Любовная песнь Альфреда Пруфрока», Рита. Артур — это кто-то другой.

РИТА. Я и не знала. Мне очень многому надо научиться, верно?

ФРЭНК(глядя в её документы). Так вы дамский парикмахер?

РИТА. Ну да.

ФРЭНК. И у вас это хорошо получается?

РИТА(встав со стула и расхаживая по комнате). Неплохо, когда мне этого хочется. Но обычно я не слишком стараюсь. Они все мне действуют на нервы.

ФРЭНК. Кто они?

РИТА. Да клиентки. Никогда толком не объяснят, чего им надо. Ну, знаете, когда делаешь перманент, то нельзя лить слишком много химии, если волосы покрашены какой-нибудь дешёвкой, — они все вылезут. Так вот месяц назад приходит ко мне одна клиентка делать перманент, клянётся и божится, что ничем не красилась. Но я-то вижу, что врёт. Ну ладно, сделала ей перманент, в лучшем виде, выходит она из сушилки, а у неё на голове один пушок торчит.

ФРЭНК. Ну, и чем же дело кончилось?

РИТА. Как чем? Пришлось ей купить парик.

ФРЭНК. О господи!

РИТА. Знаете, когда женщине хочется, чтобы на голове у неё был полный порядок, она на всё готова, любые денежки выложит. Даже пенсионерки. Но у тех свои проблемы — никогда не предупредят про слуховой аппарат — ну и обрежешь его ненароком. Чик — и бабуся потом две недели ходит, как глухая тетеря. Я эти аппараты всегда обрезаю.

ФРЭНК. У вас прямо какой-то пунктик.

РИТА. Точно. А всё оттого, что они ждут от меня чуда. Думают, что придут в парикмахерскую одним человеком, а через час выйдут совсем другим. Я им толком говорю: здесь делают причёски, а не пластические операции. Но хуже всего, когда приходят с какими-то особыми причудами, прямо как у Фарры Фосет Мейджорс.

ФРЭНК. Это ещё кто такая?

РИТА. Фарра Фосет Мейджорс. Ну та, что выступала с «Ангелочками Чарли».

ФРЭНК по-прежнему ничего не понимает.

Ну это такая программа по телеку.

ФРЭНК. А…

РИТА(направляясь к двери). Хотя вы небось не смотрите Ай-Ти-Ви, предпочитаете Би-Би-Си, верно?

ФРЭНК. Ну, должен признаться…

РИТА. Да ладно вам, я и сама всё знаю. Я только вошла сюда, сразу себе сказала: «Это, точно, «Флора» — мэн.

ФРЭНК. Это ещё что такое?

РИТА. «Флора» — мэн.

ФРЭНК. Флора? В смысле цветов, что ли?

РИТА(возвращаясь к письменному столу). Да нет же, «Флора» — это такой мерзкий маргарин, без холестерина, его делают специально для таких, как вы, которые едят хлеб с камнями, знаете, такой бывает хлеб, что его разгрызть невозможно?

ФРЭНК (наконец понимает, смеётся). Ах, хлеб с камнями…

РИТА. Неужели всё-таки дошло? Слава богу, наконец-то. Так вот, эти тётки, которые приходят ко мне, думают, что я сделаю им новую причёску, и они сразу станут другими. Но если человек хочет стать другим, он должен изменить что-то в самом себе — не причёску, а душу, что ли? Вот как я, например. Думаете, у меня получится?

ФРЭНК. Ну, это действительно зависит только от вас, от вашего настроя. Вы убеждены, что действительно всерьёз хотите учиться?

РИТА. Ещё как хочу. Смешно, конечно, но я очень серьёзно ко всему этому отношусь, хотя жутко в себе не уверена, честно признаться.

Эй, чего это вы так на меня уставились?